Жена алого императора - Мария Боталова

Я раскрыла объятия, крепко-крепко прижимая рааха к себе.

Сообразив, что никто ни на кого не нападает, Эроан вернулся в ванную, а то у него уже изо рта пена от пасты пошла. Даже сплюнуть, похоже, не успел, когда бросался мне на помощь.

– Как я рада, Фьёр! Как рада, что ты пришел в себя. Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

Я взяла его в руки и принялась осматривать со всех сторон. С возмущенным писком Фьёр вырвался из хватки и, нахохлившись, устроился рядом.

– Все в порядке. Ничего не болит. Я восстановился. А что было? Расскажешь? Тебя Эроан спас? Я ничего не помню. Только вспышку, когда тот человек напал на меня.

Эроан вернулся из ванной уже полностью одетый. Наклонился, чтобы поцеловать меня.

– Рад, что все обошлось. Фьёр, с возвращением.

Раах радостно курлыкнул.

– Стася, я пойду к Анасгу, нам нужно обсудить важные вопросы. Потом отправлюсь в империю по делам. Увидимся вечером, в империи. А ты отдыхай, никуда не спеши. После завтрака Анаасг будет ждать тебя в своем кабинете.

– Удачного дня, – пожелала я, выбираясь из постели. Теперь мне пора в ванную.

Пока принимала водные процедуры, рассказывала Фьёру, что произошло. А когда я принялась за волосы, раах забрался в воду после меня. Я передернула плечами, глядя, как тьма расползается. Жуткие картины раненого, растекающегося по острым камням Фьёра, еще долго будут стоять перед мысленным взором.

– Со мной все хорошо. Я восстановился. Полностью, – откликнулся Фьёр.

– Я рада.

– Это ведь ты мне помогла, да?

– Ты почувствовал? – я обернулась к нему.

– Я чувствовал твое тепло, твою заботу и поддержку. Все время. Но потом была и магия. Я не знаю, что это было. Только не первозданный свет.

– И не первозданная тьма, – я задумчиво кивнула. – Это будет наш маленький секрет, пока не разберемся. Знает только Эроан.

– Конечно! Я никому не расскажу, ты же знаешь. И даже не нарисую…

И тут меня как по голове стукнуло. Рисунок! Когда Фьёр нарисовал инициацию, капелька темной краски сама капнула в центр, где была изображена в потоках света я.

Фьёр странно пискнул, уловив воспоминание в моей голове.

– Ты ведь и сам тогда не понял, почему это произошло?

– Нет. Я думал… случайно. Я даже в краске испачкался случайно и не замечал, пока не испортил рисунок.

– Ты его не испортил, – я покачала головой, потрясенно глядя на свое отражение.

Каким-то образом, пусть даже в обход сознания, Фьёр уловил суть произошедшего и отобразил на рисунке. Все-таки дело в инициации. Вернее, в том, что она пошла не по сценарию.

Пока еще не в полной мере понимаю магические законы, однако каким-то образом именно смешение моей магии и магии Фьёра, под действием магии светлых фениксов, помогло сделать тот самый шаг назад. Это произошло. Первозданный свет и первозданная тьма отступили назад, к истокам, чтобы вместе создать универсальную энергию, им предшествующую.

Повезло, что я не лишилась первозданного света и по-прежнему могу его использовать. Да и Фьёр не лишился первозданной тьмы. Значит, с маскировкой проблем не возникнет. Главное не использовать магию в беспамятстве.

Через два часа – я не торопилась завтракать, да и после никуда не спешила – мы с Анаасгом встретились в его кабинете. Фьёр устроился на подоконнике, с интересом высматривая за окном летающих фениксов.

Светлейший не сдержался и неожиданно обнял меня.

– Я рад, Стася. Рад, что все обошлось. И рад, что с Фьёром тоже все в порядке.

Я растерялась. После того, как рассказала Анаасгу правду о себе, он ни разу не проявлял родственных чувств и вел себя сдержанно. Вежливо, участливо. И все же это первый теплый порыв с момента моего признания. Я тоже его обняла, желая ответить взаимностью.

– Спасибо за помощь. Если бы не твои фениксы, Эроану потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы меня отыскать.

– Ты ведь моя племянница, – сказал Анаасг, отстранившись и внимательно всматриваясь в глаза. – Я не мог бросить тебя в беде.

Когда мы устроились на диване, в кабинет с гордым видом вошел Диарх – раах Анаасга. Фьёра как ветром с подоконника сдуло – бросился приветствовать нового друга.

– А теперь поговорим. Все вместе.

Раахи удивленно посмотрели на Анаасга.

– Диарх говорит, что будет передавать Анаасгу мои ответы, – с изумлением сообщил Фьёр.

– Стася, когда все это произошло, ты обмолвилась… Фьёр тебя ослушался? – совершенно неожиданно начал светлейший.

Я ощутила возмущение Фьёра. Отчасти из-за того, что проболталась.

– Ты… ты меня предала?! Сдала им?!

– Я тебя не предавала и не смей разбрасываться такими словами, – отрезала мысленно. – Ты валялся там, тьмой истекал, на мой зов не откликался. Я была напугана, Фьёр, и мало что соображала в тот момент. Но мы всегда на одной стороне, всегда готовы друг ради друга рисковать. В таких отношениях не может быть предательства, запомни.

– Прости… – пристыженно согласился раах.

Вслух пояснила:

– Когда орденец ворвался в гнездо и напал на маму птенцов, я сказала Фьёру, чтобы он звал на помощь. Сама я пыталась помешать орденцу, ну а Фьёр не захотел оставлять меня одну.

– Фьёр, – на этот раз Анаасг обратился к нему. – Раах должен слушаться своего спутника. Думать, переживать – уже потом. Сначала – выполнять, если феникс говорит, чтобы он что-то сделал.

– А если спутник неправ?! Если он отдает неправильный приказ? – возмутился Фьёр. Я уверена, Диарх его услышал и передал ответ светлейшему.

Вместо того, чтобы разбираться в ситуации и насколько разумным был мой приказ, Анасг сказал строго, не спуская с Фьёра проницательного взгляда:

– Раз и на всю жизнь ты сделал свой выбор. Ты выбрал Стасю, как своего спутника. Значит, ты признаешь, что доверяешь ей себя, свою жизнь. Доверяешь ей больше себя самого. Ты не должен задумываться в моменте. Потом – обсуждайте, спорьте, сколько вздумается. Анализируйте и вырабатывайте на