Девочка для вожака, или Замуж за волка - Эль Вайра

— Но…

— Мари, — Курт звучал одновременно строго и печально. — Поверь, мне это тоже не нравится. Никому не нравится. Но мы застряли, и выхода нет. На карту поставлена не только моя человечность или даже моей семьи. Просто представь, что полчище голодных волков сделают с малышами вроде Штефана и его сестры? А жители Валда? А другие близлежащие города?

Он покачал головой.

— Если Чистая Кровь сбегает, приходится выбирать другую, и делать это быстро, — продолжил он. — За двести лет мы несколько раз нарушали договор с Валдом. Но если бы мы этого не сделали, то города уже не было бы, и погибли бы сотни людей.

— Это всё не имеет никакого смысла! — воскликнула Мари.

— Да что ты? — удивился Курт.

— Да! Вы не на то тратите время. Любое проклятие можно разрушить.

— Кто сказал?

Мари впервые за последние несколько часов увидела почти веселую улыбку на его лице.

— Сам подумай, — Мари остановилась и заглянула ему в глаза. — Проклятие позволяет вам сохранять человечность до тех пор, пока в семье есть Чистая Кровь, а потом еще месяц после ее смерти. Это уже перерыв! В худшем случае вы все были бы волками уже в первом поколении. Но я думаю, это способ Создателя вас спасти! Проклятие просто ждет, когда его снимут.

Курт выслушал ее, и его вид стал непроницаемым.

— Есть одна вещь, которую ты должна увидеть, — тихо сказал он и кивнул на дом.

Она молча, но не без любопытства проследовала за ним. Он привел ее в новую для нее комнату, а сам исчез в коридоре, оставив Мари осматриваться. Она нашла помещение тесноватым, но довольно уютным, хоть здесь и было прохладно — огонь еще не разжигали. Зато зеленый ковер по центру оказался одной из самых роскошных вещей, который Мари видела после переезда в Валд.

У стены стоял простой деревянный стол, а на нем желали две книги. Мари подошла поближе, чтобы их рассмотреть. В одной она сразу узнала Святое писание, а насчет другой она так и не смогла понять — названия на обложке из зеленой кожи не оказалось.

— Все ушли, — сказал Курт, когда вернулся, — говорить пока безопасно.

Он тоже подошел к столу и взял зеленую книгу.

— Только не говори отцу, что я тебе рассказал, — он одарил ее почти мальчишеской ухмылкой. — Об этом должны знать только вожаки стаи и их сыновья.

Курт вручил Мари книгу, и она поняла, что этот маленький томик довольно старый. Страницы пожелтели, покрылись пятнами и были ломкими на ощупь. Но больше всего Мари заинтересовало то, что изображено на них. Во всевозможных рисунках и каракулях угадывать наброски волков, а еще различные травы и цветы. Многие из них Мари уже были знакомы — про какие-то рассказывала мать, а про другие — Бенно Эллис.

Но один цветок, появлявшийся на страницах снова и снова, Мари никогда прежде не видела и не могла узнать. Его длинные, заостренные лепестки выглядели почти как иголки, а из бутона вылетало что-то вроде пушистых спор. Вот бы еще понять, что это такое? Мари напрягла память, но всё напрасно.

Записи на страницах ясности не прибавляли. Мари прищурилась, но не смогла разобрать ни слова.

— Что это за язык? — спросила она Курта.

Явно не ваксамский.

— Это дневник колдуна, — ответил он. — Всё, что нам от него осталось. Помимо волчьей натуры, конечно.

Курт покачал головой.

— За двести лет никто так и не понял, как всё это прочитать. Я корпел над книгой в детстве, думал, что смогу интерпретировать хотя бы пару слов, но нет. Зато рядом с дневником можно ощутить на себе магию.

Он жестом попросил Мари поднести книгу поближе к лицу. Как только она вдохнула ее пыльный аромат, ее охватило то странное головокружение, которое она почувствовала во время танца с Куртом. Только в этот раз не такое сильное.

Курт взял у нее книгу.

— После долгих поисков я решил, что просто глуп для темных искусств.

Когда он закрыл дневник колдуна, со страниц слетело маленькое перышко. Курт нахмурился.

— А вот мой дядя явно так не думает, — процедил он.

Мари вдруг вспомнила о своей первой встрече с Рупертом.

— А что он имел в виду, когда говорил, что я та, кто верит в добрую магию? И Криган сегодня утром?

Мари решила, что за давностью лет Курт всё ей расскажет, но тут же поняла, что совершила ошибку. Его лицо исказилось яростью.

— Ты не должна слушать моего дядю! — рявкнул он — Ни одного его слово, поняла?

Мари отшатнулась. Впервые Курт говорил с ней в такой приказной тоне, и что-то ей подсказывало, что самым правильным будет просто молча кивнуть в ответ.

Его глаза немного смягчились, когда он увидел ее испуг.

— Извини, — выдохнул он. — Я не хотел тебя пугать, я просто… Хочешь верь, хочешь нет, но я пытаюсь тебя защитить. Всегда пытался, — Курт слабо улыбнулся. — С Криганом всё в порядке, но он слишком много слушает дядю.

Курт положил книгу обратно на стол, а когда снова повернулся к Мари, то открыл рот, чтобы что-то сказать, но осекся. Он смущенно уставился в пол.

— Нам нужно идти, — пробормотал он. — Я отведу тебя к портнихе, чтобы… ну… Померить платье для свадьбы.

Сердце Мари пропустило удар, и она почувствовала, что краснеет так же, как Курт. Она не знала, как ко всему этому относиться и просто пошла за ним, как делала уже сотни раз. В полной тишине они вышли из дома.

По дороге потрепанная туфля Мари зацепилась о камень, и девушка споткнулась и упала, больно ударившись ладонями о землю. Но вместо того, чтобы встать, она так и осталась сидеть. Ее глаза наполнились слезами, будто ей пять лет.

Всё это было слишком. Это падение будто сорвало плотину чувств, с которыми Мари не знала, как совладать. Она не готова. Это будет ее жизнь. Темный город без улыбок и солнечного света станет ее домом.

Она больше никогда не увидит бабушку и дедушку. Не поднимется ни на холмы, ни на свою гору. Не полюбуется виноградниками. А о северных странах, где из холодного моря выходят девушки-рыбы, ей останется только мечтать.

Курт опустился на колени рядом с ней и потянулся к ее щеке, чтобы вытереть слезы, но она мотнула головой.

— Прости, — прошептал он. — Мне правда очень жаль.

Из ее груди вырвался громкий всхлип.

— Если ты всё знал, почему пообещал, что мы уйдем отсюда вместе?

Она почувствовала