Беспринципный - Белла Ди Корте

Мои глаза стали более яркими, а кожа светилась, буквально светилась изнутри. Возможно, я также хорошо питалась и не так переживала из-за того, где буду спать и что буду есть. И я получила постоянную бронь у Сойера на неопределенный срок после первого сеанса, а также у двух мастеров маникюра, которые занимались моими руками.

Еще у меня был человек по имени Джованни, который ходил за мной повсюду, когда рядом не было il capo. Я видела Капо только по вечерам, когда мы встречались, поэтому больше времени проводила с Джованни. Он был хорошим парнем, и я обычно не возражала, чтобы он следовал за мной. Я не могла не заметить, насколько... он отличался от Капо и людей, которые работали на Фаусти или были с ними как-то связаны.

Джованни был не так привлекателен, что не имело для меня никакого значения, но мне показалось, что Капо нанял его намеренно. А у нас с Джованни не было ничего общего. Ничего, кроме разговоров о погоде и того, что ему нравилось и не нравилось в Нью-Йорке. Он был родом из Италии.

Капо. Моя внешность. Даже Джованни.

За такой короткий промежуток времени произошло так много перемен. Просыпалась, зная, что какая-то часть моей жизни изменится. А после свадьбы чувствовала, что все изменится еще больше. Капо, казалось, выжидал, когда наступит подходящее время для «свиданий». Он хотел, чтобы все было официально. И все же я не ожидала одного: я все еще чувствовала себя... собой, но без давления разных стрессовых факторов.

Меня беспокоила цена одежды, которую я покупала. Количество продуктов в моей продуктовой корзине в супермаркете. Поэтому я торговалась, почти боясь, что деньги кончатся, и я снова останусь голодной и бездомной, хотя я все еще оставалась с Кили, пока не закончится срок ее аренды, и я не выйду замуж.

Некоторые вещи никогда не изменятся, догадывалась я. Во мне всегда будет присутствовать некая доля страха. Определенную сумму я могу себе позволить, но как насчет этого? Можно ли мне напиток и картошку-фри?

Однако все эти перемены нужно было объяснить Кили, чтобы она не слишком заподозрила неладное. Поэтому я сказала ей, что, хотя Капо не дал мне работу, Рокко предложил мне ее. Я работала в его офисе девочкой на побегушках. Чтобы это казалось правдой, потому что я чувствовала себя виноватой за то, что лгала ей, я приносила Джаде кофе всякий раз, когда заезжала в офис к Рокко.

Капо кивнул и сказал: «Bene10», когда я рассказала ему о том, что сказала Кили. Мы с ним должны были придерживаться одной линии.

Я вздохнула, и Капо накрыл ладонью мою руку.

— Перестань беспокоиться. Это заставляет тебя выглядеть нервно.

— Да, — ответила я. — Нервничаю.

Я вертела на пальце подаренное им обручальное кольцо. Это была старинная увесистая штуковина с бриллиантом в четыре карата. Бриллиант в центре был овальной формы. От центра по кругу шла еще одна алмазная дорожка. И венчали все бриллианты по бокам. Это было действительно вычурно, женственно, и я могла бы поклясться, что боковые завитки и бриллианты создавали абстрактных бабочек.

Единственная причина, по которой я знала, сколько там каратов, заключалась в том, что Капо сам сказал мне. Он не хотел, чтобы я беспокоилась о том, что кольцо будет с бриллиантом в три карата. По-моему, он мог бы подарить мне простое золотое кольцо. Кольцо было увесистым, и иногда я побаивалась того, что кто-нибудь отрубит мне за него палец.

Но Капо сделал этот момент особенным. В полночь он взял меня с собой на вертолете в Нью-Йорк, а после приземления велел проверить сумку. Внутри я нашла новую книжку-раскраску. Надпись на ней гласила: «Принцесса Марипоса». Я улыбнулась, когда открыла ее. Это была толстая книга, и первая половина ее была заполнена моими портретами в самых разных позах.

Он велел мне смотреть дальше и остановиться только на полпути. Вторая половина книги была вырезана, но кольцо располагалось точно в центре, и оно смотрелось так, как будто было на моем левом пальце. Внизу страницы изящным почерком было написано: «Когда знаешь, то знаешь». Я сунула книжку-раскраску обратно в сумку, думая, что она ценнее кольца.

— Так у нас будет настоящая история, — сказал он. — Никакой лжи, которую нужно будет помнить. — Он надел кольцо мне на палец, и с тех пор мы не говорили об этом.

Я же рассказала об этом Кили в тот же день. Я не хотела, чтобы ее застали врасплох во время вечеринки, и не хотела объявлять это в присутствии всей ее семьи. Это был ее день. Я сказала Кили, чтобы она рассказала им, если захочет, но я собиралась молчать об этом.

Но она не сдержалась, когда я рассказала ей обо всем.

— Еще слишком рано! Ты его едва знаешь. Он связан с одной из самых влиятельных криминальных семей в истории. И знаешь, что это значит? Возможно, именно из-за них его богатство грязное!

Он был богаче греха.

Когда мы обсуждали финансовую сторону дела во время нашей встречи, мне было ясно все, чем владел Капо. Он владел не только одним из самых преуспевающих ресторанов, но и одним из самых преуспевающих клубов и целой вереницей шикарных отелей. Я знала о его активах больше, чем о нем, как о человеке. А если он вел криминальные делишки? Капо не говорил о них при нашей встрече. А я и не спрашивала.

Не желая слушать Кили, пока она продолжала гнуть свою линию, я достала книжку-раскраску, которую он мне дал, кольцо и показала их ей. Кили прочитала вслух надпись внизу страницы.

«Когда знаешь, то знаешь».

— Ты действительно хочешь этого, Мари? — спросила она, глядя мне в глаза. — Если ты скажешь «да», я отступлю.

Я усмехнулась.

— Да, Ки, — сказала я. — Я действительно этого хочу. Но мы обе знаем, что ты не отступишься.

Она рассмеялась, крепко обняла меня и поцеловала в лоб.

— Тебе ведь это известно. Я твоя старшая сестра. Я всегда буду заботиться о тебе.

— Через две недели, Ки!

— Италия. Моя сестра выходит замуж в Италии!

У меня было такое чувство, что наша свадьба будет считаться большой новостью на этой вечеринке. Осознание этого заставляло меня нервничать. Я не была уверена, как отреагирует Харрисон. Узнав о его чувствах