Беспринципный - Белла Ди Корте

— За это платят достаточно. — Я закончила заполнять фильтр кофейника кофе и поставила его вариться. Мне не хотелось поворачиваться и смотреть на него. Боль в глазах Харрисона была слишком сильной. Я просто хотела, чтобы между нами все было как раньше. — Я бы сказала, что твоя работа тоже хорошо оплачивается. Похоже, у тебя дела идут лучше.

— Кили сказала тебе, что я купил этот дом?

Я повернулась к нему так быстро, что почувствовала дуновение воздуха, который циркулировал между нами. Фисташка слетела с меня.

— Ты купил этот дом?

Харрисон кивнул, взял со стойки стакан и сделал еще глоток виски.

— Не думал, что ты из тех женщин, которых привлекают золотые вещи, Стрингс.

— Что ты имеешь в виду? Золотые вещи?

— Золотые вещи, — повторил он немного невнятно. — Тот парень снаружи. Капо. Кольцо на твоем пальце. И этот дом. Это мелочь по сравнению с тем, что он может предложить тебе.

— Я никогда не думала об этом доме как о мелочи, — сказала я, снова отворачиваясь от него. — Этот дом - единственный дом, который я когда-либо знала. Даже если бы это была мелочь, я бы все равно назвала ее домом.

Только нескольким людям я могла рассказать об этом. Я никогда никого не подпускала к себе. Но Харрисон мог приблизиться ко мне, потому что я любила его как брата, и было трудно притворяться, что между нами все в порядке, когда это было не так.

— Идет война, — сказал он, проверяя меня.

Может быть, он был пьян в стельку. Обычно это была прерогатива Оуэна, но несколько раз я видела Харрисона пьяным. Обычно он был более расслаблен.

— Слышала об этом.

— Сомневаюсь, что тебе об этом что-то известно, — сказал он. — Прямо здесь. На родной земле. В Нью-Йорке.

Я снова повернулась к нему.

— О чем ты говоришь?

Он улыбнулся мне.

— Кто-то связался с пятью семьями. Кто бы это ни был, он развязал войну. Одна семья обвиняет другую. Территории пересекаются. Даже ирландцы в этом участвуют. Тот, кто с ними связался, убил одного из опаснейших людей в этом мире. Это слишком серьезно.

— Ты что, пьян?

— Может быть. — Он ухмыльнулся: — Немного.

— Это чертовски многое объясняет, — сказала я, собираясь снова повернуться, когда Харрисон взял меня за руку и заставил посмотреть на него. Его взгляд был слишком... пристальным. — А тебе-то какое дело? — вспылила я. — До всего этого?

Он пожал плечами.

— А мне и нет дела. Просто рассказываю последние новости. Ты работаешь на Фаусти. Я подумал, что тебе следует знать.

— Сомневаюсь, что они станут вмешиваться. Никто с ними не связывается.

Он снова пожал плечами.

— Хочу, чтобы ты была осторожна.

Я попыталась высвободить руку из его хватки.

— Принято к сведению.

Время, казалось, остановилось, пока мы смотрели друг на друга. Харрисон не оставлял мне места, чтобы отодвинуться от него. Я не хотела устраивать сцену. Я не доверяла Капо. Что бы он сделал, если бы вошел и увидел, как мы стоим? Я не хотела этого выяснять.

— Знаешь, почему я называю тебя Стрингс? — поинтересовался Харрисон, наконец, немного разрядив напряжение. — Ты никогда не спрашивала.

— Нет, — покачала я головой. — Я думала, это просто милое прозвище.

Он засмеялся, его дыхание обдало мое лицо.

— Милое, — повторил он. — В первый раз, когда я тебя увидел, ты опутала мое сердце, Стрингс. И эти нити все еще обвивают мое сердце. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, Мари. Живи здесь со мной. Я хочу заботиться о тебе. Доброта не означает, что ты мне что-то должна. Мы можем быть добры друг к другу. Вот что делают муж и жена. Они добры друг к другу, когда они не разрывают друг друга на части от слишком сильной страсти. Любовь. Она может стать причиной несчастий, но по своей сути она хороша. Так хороша, что даже слишком.

— Харрисон, — сказала я, пытаясь высвободиться из его хватки. Отстраниться от ситуации, но он хотел получить ответ. Мне хотелось бежать. — Мы же семья.

— Нет, — сказал он. — Кили - это семья. Ты - моя семья, потому что я хочу, чтобы ты была моей. Я всегда хотел, чтобы ты была моей. Знаешь, сколько ночей я лежал без сна, потому что боялся, что с тобой что-нибудь случится? И ты отклонила все мои предложения о помощи. На этот раз я не приму отказа, Мари. Доброта тебе не враг. Любовь тебе тоже не враг. Ты заслуживаешь любви. Моей любви.

— Я... — я попыталась отодвинуться, боясь, что если произнесу, что «люблю тебя, но не так, как ты того бы хотел», то потеряю всю свою семью.

— Ты не любишь его, Стрингс. — Его хватка на моей руке стала крепче, но Харрисон не причинял мне боли. — Ты его почти не знаешь. Он просто еще один богатый ублюдок, который думает, что может превратить бедную девушку в то, чем он хочет ее видеть. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Поцелуй меня, Мари. Поцелуй меня один раз.

— Нет, — сказала я, и на этот раз мой ответ был тверже. Харрисон прижал мои руки к своей груди, прямо к сердцу, и я прижалась к нему. — Нет. Я не могу этого сделать. Я не буду этого делать. Я выхожу замуж.

Что-то заставило меня обернуться, и я подпрыгнула. Капо стоял в дверном проеме, наклонившись к раме, и наблюдал за нами. Как долго он там пробыл? Все это время? Я бы в этом не сомневалась. Он испытывал меня? Как он проверял тех женщин в клубе? Может, он выйдет и тоже повернется ко мне спиной?

Харрисон задержал меня еще на секунду, прежде чем отпустить. У меня перехватило дыхание, когда он остановился перед Капо и пристально посмотрел на меня. Капо стоял так, как будто у него не было никаких проблем, как будто у него было все время в мире, но что-то в его глазах заставило мое сердце забиться быстрее. Они казались опасными. Беспринципными.

— Харрисон? — сказала Кили, подходя и становясь позади двоих мужчин. — Пошли. Выйди