Ветреный - Сумейе Коч

Миран преисполнился решимости покончить с ней раз и навсегда.

Он погасил свет в кабинете, взял телефон и ключи от машины, как вдруг целый этаж задрожал от грохота. Миран вновь включил свет и увидел Арду в дверях кабинета.

– Ты знаешь, кто внизу? – затаив дыхание, спросил Арда.

Мирану пришло на ум лишь одно имя.

– Должно быть, пришел Азат.

Арда хлопнул рукой по двери.

– Человек ворвался в здание в десять часов вечера с пистолетом! Как ты можешь оставаться таким спокойным?

– Это было неизбежно. Думаешь, я не обдумал все возможные варианты?

Мужчины больше не могли тратить время на разговоры. Арда выглядел очень обеспокоенным, он ужасно боялся, что с Мираном может что-то случиться. Мирана же мучил другой вопрос: этот человек, убийца его отца, Хазар Шаноглу, тоже пришел?

Миран и Арда вошли в лифт и нажали на кнопку первого этажа. Громкий голос Азата эхом разносился по стенам офиса, охранники у входа с трудом его удерживали. Кто знает, на что он готов, чтобы утолить свою злобу? Причиной злости стала, однако, не жестокая игра Мирана, а любовь Азата к Рейян. Вот почему Миран так же ненавидел Азата.

– Ты сказал охранникам не вызывать полицию?

– Они не будут звонить.

Двери лифта раскрылись, но Миран не удосужился выйти. Азат заметил, что он ждет его, и тут же напал. Миран упал от внезапного удара. Арда вмешался, вытащил Азата из лифта и выиграл немного времени. Миран смог собраться и выйти. Удар Азата был настолько сильным, что у Мирана из носа потекла кровь. Он прижал тыльную сторону ладони, чтобы остановить ее. Все присутствующие чувствовали, что станет еще хуже.

– Добро пожаловать, – саркастически поприветствовал Миран. – Ты заставил меня долго ждать, Азат Шаноглу.

– У тебя нет чести, – пробормотал Азат.

Миран улыбнулся: эти слова его обрадовали. Вид разъяренного человека забавлял его. Человеку достаточно носить фамилию Шаноглу, чтобы Миран его искренне ненавидел.

– Я хочу, чтобы сегодня отсюда вынесли твое тело. Только тогда я успокоюсь, – продолжил Азат.

– Да неужели! Что еще ты хочешь? – Миран задумчиво поднял руку и щелкнул пальцами. – Я забыл, убийство ведь у вас – семейная традиция?

Лицо Азата исказилось от ярости. Арда беспокойно наблюдал за происходящим.

– А ты, должно быть, унаследовал способности к сутенерству от своего отца.

В один момент безумный гнев охватил Мирана, его тело и душу. Он не мог этого вынести. Никто не имеет права говорить плохо о человеке, ради которого он бросался в огонь, губил себя, причинял боль невинной душе, чтобы восстановить справедливость. Миран потерял самообладание. Арда, многолетний друг Мирана, впервые видел его в таком состоянии и пришел в неимоверный ужас.

– Я тебя убью прямо здесь, ублюдок! Немедленно забери свои слова назад!

Азат не отставал от Мирана. Ответом на проклятие послужил удар кулаком в лицо. Несколько минут мужчины, проклиная, колотили друг друга. Арда не вмешивался в происходящее, зная, что ярость, отравляющая кровь, должна выйти наружу. Разве Миран не предусмотрел этого, выбирая путь мести?

Наконец окровавленные мужчины остановились, не в силах больше пошевелить руками. Азат выглядел куда хуже Мирана, который заставил его поплатиться за свои слова.

Охрана ждала у двери. Тут вошел еще один мужчина. Он увидел на земле обессиленного Азата и подошел к нему, опустившись рядом на колени.

– Что случилось, Азат? Ты в порядке?

Азат покачал головой и встал, опираясь на него.

– Я в порядке, Бекир.

Азат перевел взгляд на Мирана.

– Чего нельзя сказать о нем.

Миран в гневе стиснул зубы.

– Уходи отсюда.

– Я ухожу, – ответил Азат. Гнев не пошел на пользу никому из них, лица обоих мужчин были изранены. – Но это не значит, что я не вернусь. Скажи спасибо моему дяде, что я не оставил дыру в твоей голове. Молись ему!

– Молиться убийце? Да если бы я лежал при смерти, то не выпил бы и полглотка воды из его рук. Он – убийца моего отца!

После своих слов Миран задумался. Хазар Шаноглу не пожалел его отца, так почему он проявляет снисхождение к нему после того, что он сделал с его дочерью? Миран не понял, но не мог спросить.

Он измученно поднялся на ноги, поднял руку и позвал своих людей у двери. Сарп и Али вошли вместе с охранниками. Он указал на Азата:

– Если этот человек снова войдет в эту дверь, считайте, что вы – трупы!

Увидев приближающихся к нему противников, Азат вытащил из-за пояса пистолет.

– Я сам уйду, хлопоты ни к чему.

Миран улыбнулся, несмотря на раны на лице и усталость. Его взгляд был прикован к пистолету в руке Азата.

– Ты – ничто без него, верно? Бедняга!

Азат сделал вид, что его не задевают слова Мирана, и поспешно направился к двери. Он уезжал, но планировал вернуться однажды. Неожиданные повороты судьбы несли непредсказуемые события. С тех пор как узнал правду от тети, Азат лишился рассудка, гнев в нем с каждым днем все больше усиливался. Ситуация оказалась непростой: Миран запятнал их честь, и наказанием ему должна стать смерть, но дядя принял твердое решение – Мирана не тронут.

Сегодня Азат не застрелил Мирана только потому, что дал обещание своему дяде.

Прежде чем выйти за дверь, Азат в последний раз взглянул в ненавистные голубые глаза.

– Мы еще не закончили, – выдохнул он. – Я вернусь. Ты подписал себе смертный приговор, объявив нам войну, Караман. – Азат глубоко вздохнул, прежде чем произнести ненавистное имя, которое обжигало его язык. – Я найду Рейян, – продолжил он, а затем поднял палец и указал на Мирана. – Я перевяжу все ее раны, которые ты нанес, одну за другой. Я больше не потеряю ее, буду сражаться до последнего, пока в ее разуме и сердце не останется ни следа от тебя. Я умру, если понадобится, но сотру твои следы в ее жизни один за другим…

Глава 12. Забыть тебя

Некоторые сами выбирают свою судьбу, свой конец, с лживой любовью и бессмысленными криками. У подобных историй предсказуемый сюжет – как у книги, которую перечитываешь снова и снова. Жестокие предательства, совершаемые человеком, в конце приносят страдания и бесконечные ночи, полные боли. Приветствую вас, бесконечные муки совести! Приветствую тебя, пламя милосердия, обжигающее сердце! Добро пожаловать, вечные предательства, постоянные душевные страдания и жизнь, полная сожалений!

Миран мчался по бездорожью Стамбула, нарушая все ограничения