Ветреный - Сумейе Коч

– Все пройдет, – хрипло сказала Элиф, – мы с тобой все преодолеем.

Рейян, так отчаянно нуждавшаяся в словах поддержки, тихо плакала в плечо подруги. Но пройдет ли все? Заживут ли со временем раны, нанесенные Мираном?

После краткого приветствия девушки прошли в гостиную. Элиф поцеловала руку госпожи Сыдыки и передала привет от матери и тети. Вскоре старушка покинула дом под предлогом покупки продуктов, чтобы девушки могли спокойно поговорить.

– Ты увяла, – сказала Элиф, глядя на Рейян.

– Я – яркий пример человека, чья жизнь разрушилась в одно мгновение.

Элиф достала из сумки конверт с деньгами.

– Моя тетя прислала это. Неизвестно, сколько ты здесь пробудешь, тебе нужны деньги.

Рейян положила деньги рядом. Этой суммы должно было хватить надолго. Элиф взяла подругу за руки.

– У тебя руки ледяные, – она подняла голову и заглянула в печальные глаза Рейян. – Хочешь рассказать мне о том, что случилось?

Рейян нуждалась в этом больше всего.

– Мне до сих пор не верится в произошедшее. – Она устремила взгляд на ковер. – Я представляю себе, что все – лишь кошмар, будто ничего плохого не случилось, что он не уходил от меня. Мне кажется, я открою глаза, и страшный сон закончится. Я увижу его улыбающееся лицо. Но он ушел, понимаешь, Элиф?

Некоторые люди живы снаружи, но внутри мертвы, и виной тому – жестокая судьба.

– Он ушел… Я столько всего не могла сказать, и мое молчание стало погибелью. Он так страшно на меня смотрел, словно моя жизнь оказалась в его руках. Он так внезапно ушел, мне в жизни не было так больно… – Рейян посмотрела на плачущую Элиф. Она по-настоящему переживала боль подруги. – Скажи мне, за какой грех я расплачиваюсь?

Рейян вновь вспомнился тот день, мстительные голубые глаза Мирана, поразившие ее сердце, такие предательские, убийственные…

– Они разожгли огромный костер на пепелище прошлого… – В тоне Рейян чувствовалось нарастающее возмущение. – Скажи мне, почему пострадала я одна?

– Ты не должна расплачиваться за преступления отчима. Ты этого не заслужила! – беспомощно покачала головой Элиф.

– Знаешь, что причиняет больше всего боли? – продолжила Рейян, и Элиф с любопытством взглянула на нее. – Его глаза… Они будто дали обещание никогда не покидать меня. Я хотела утонуть в этих глазах, Элиф, хотела всю жизнь прятаться за ними.

– Мне вот что интересно, Рейян. Миран в курсе, что ты – приемная дочь?

– Не знаю, – пожала плечами Рейян. – В Мидьяте никто об этом не знает, это почему-то держится в секрете, будто что-то постыдное… Все считают меня родной дочерью Хазара. Я никогда никому не говорила, что он – не мой отец. С самого детства мама твердила мне, что я должна воспринимать его как родного, потому что окружающие так и должны считать. Если бы Миран знал об этом, он бы все равно причинил мне боль? – заинтересованно спросила Рейян.

– Не думаю, – ответила Элиф. – Он хотел навредить твоему отцу, но упустил самую важную деталь.

– Причинить боль отцу? – нервно улыбнулась Рейян. – Глупый Миран. Даже если я умру, отчиму будет все равно.

– Но он-то этого не знает.

– Он не знает, потому что… – Рейян скрестила руки на груди, – наши ему об этом не сказали, ведь это – семейная тайна. В любом случае, даже если он и узнал, сделанного не воротишь.

Элиф раздраженно вздохнула.

– Рейян, я должна тебе кое-что сказать, – хрипло произнесла Элиф, будто сознаваясь в преступлении. Глаза ее бегали по стенам дома. – Вернее, ты должна кое-что знать.

– Что такое? – спросила Рейян.

– Перед тем как я сюда пришла, тетя строго-настрого запретила мне об этом говорить какое-то время, но я не могу поступать так с тобой, не могу скрывать.

– Элиф, не тяни, говори уже, – Рейян чувствовала, что слова подруги обязательно ее расстроят. Что вообще осталось от Рейян, кроме сердца, разорванного на части и брошенного ей обратно?

– Миран – действительно плохой человек, Рейян.

Рейян нахмурилась. Элиф явно хотела сказать что-то другое, но пыталась уйти от разговора. Но Рейян не позволит ей этого.

– Говори, Элиф. Ты ведь не это хотела сказать.

Судя по раскрасневшемуся лицу Элиф и ее блуждающему взгляду, она явно собиралась сказать что-то очень плохое.

– Если я скажу тебе, ты расстроишься, я знаю; но если не скажу, я буду чувствовать, будто скрываю что-то от тебя, действую за твоей спиной…

– Элиф, скажи мне, ради бога!

– Миран, – сказала Элиф, проклиная про себя этого человека, – он был женат, Рейян. На самом деле Генюль – его жена, а не сестра.

Изумление и необузданный гнев нахлынули на Рейян. Разум отказывался принять этот факт. Как такое возможно? Ее особенно расстраивало не то, что он был женат, а то, что его жена – Генюль. Губы Рейян приоткрылись, но лишь безмолвно задрожали. Она поднесла руку к губам.

– Как? – в удивлении спросила она, надеясь, что ослышалась. – Как же так?

– Твой дядя и отчим узнали об этом. Все в особняке знают. Правду скрывают лишь от тебя, и, хотя тетя велела тебе не рассказывать, я не могла так поступить.

– Я не могу в это поверить, – выдавила Рейян, чувствуя себя полностью разбитой. – Как женщина может делить своего мужа с другой? Как женщина может пасть так низко?

Рейян пыталась выплеснуть свой гнев, вцепилась руками в свои роскошные волосы, которые с таким трепетом целовала ее мать, и вырвала клок.

– Рейян, не делай так, пожалуйста, не заставляй меня сожалеть о том, что я тебе рассказала! – Элиф попыталась схватить подругу за руки и спасти ее волосы. Она очень пожалела, что сказала правду.

Рейян опустилась на колени, захлебываясь слезами.

– Я была мертва и не знала об этом, Элиф! Что это за игра такая?

– Рейян… Не делай так…

– Боже, помоги мне! Ненавижу эту мерзость!

Миран умирал в глазах Рейян, девушка начала ненавидеть даже мечты об их счастливой жизни. Все оказалось ложью. Она едва могла различить лицо подруги сквозь слезы, застилавшие глаза.

– С этой минуты я не желаю ни видеть его лица, ни слышать его имени!

* * *

Вечерело. Секунды превращались в минуты, а часы тянулись бесконечно долго. Боль внутри поглотила каждый миллиметр тела. Время летит, когда мы счастливы, и замирает, когда страдаем.

Все собрались вокруг стола. Рейян не могла даже глотать от боли и застывших в горле слез, но вымученно улыбалась. Элиф сидела рядом с ней, напротив расположился Фырат со своей девушкой