Ошейник для валькирий: Академия. Часть вторая - Москаленко

Тем временем из наушников полился мощный речитатив. Княжна прикрыла глаза. В этот момент ее лоб забавно морщился. Сердце билось в такт песни, палата просто перестала существовать, и казалось, что сам воздух вокруг вибрировал и взрывался разноцветными всполохами. Мандаринки уже не имели значения. Да и как их есть, если все твои четыре руки заняты тем, что играют на невидимых барабанах, а рот поет слова, которые ты даже не понимаешь?

I was broken from a young age

Taking my sulkin' to the masses

Writing my poems for the few

That look at me, took to me, shook at me, feelin' me

— О да-а-а!

Singing from heartache from the pain

Taking my message from the veins

Speaking my lesson from the brain

Seeing the beauty through the…

И вот когда песня дошла до своего пика, когда Княжна всем своим нутром почувствовала, что трек сейчас разрядится и взорвется самой настоящей бомбой, внезапно кто-то бесцеремонно сдернул с нее наушники.

— Развлекаешься? — перед хонкаем появилось улыбчивое лицо Риты. Княжна аж подпрыгнула от неожиданности.

— Рита⁈ Фух… я уж… — прикрыв глаза и приложив руки к сердцу, девушка несколько раз вдохнула и выдохнула. — Не пугай меня так.

— Прости, не смогла удержаться, — горничная хитренько улыбнулась, а затем осмотрела творящийся на капсуле Джека беспорядок. — Пришла проведать вас двоих. Как себя чувствуешь?

— Вполне сносно.

— Вижу, — вновь добрая улыбка. — Ангела сказала, что тебя можно выписывать.

— Можно выписывать? — Княжне не очень хотелось сейчас покидать палату. Она неплохо проводила время с Джеком, пускай тот и вел себя сейчас как овощ. — Обычно она сама об этом говорит…

— О, Ангела собиралась. Просто у нее появились неотложные дела. Я подумала, что тебе должно быть очень скучно здесь, и решила сообщить эту новость лично.

Пока хонкай раздумывала, как ей поступить, Рита чуть ли не в буквальном смысле пылесосила всю комнату. Собрала шкурки от мандаринок в пакет, разложила вещи по местам, взяла веник и подмела пол. Через каких-то пять минут палата если и не сверкала чистотой, то была близка к этому.

Закончив с уборкой, горничная встала у выхода.

— Давай же, я тебя жду.

— А куда мы идем? — девушка натянула юбку и накинула пиджак.

— Ко мне.

— К тебе?

— Тебя что-то смущает? — хонкай почувствовала, как Рита воткнула в нее свой пронзительный взгляд.

— Что? Не-ет… Нет, не смущает. Просто думала, что у тебя есть какие-то планы.

— О, они у меня есть, — Рита улыбнулась еще сильнее и слаще. — Но для начала тебя надо привести в порядок.

Когда обе девушки вышли из больничного комплекса, Княжна обратила внимание на то, что в воздухе присутствует легкая дымка, а еще пахнет гарью.

— Не переживай, — горничная спокойно шла впереди. — Пожар удалось потушить.

— Х-хорошо, — неуверенно кивнув, хонкай зашагала следом.

Вообще-то Княжна очень неуютно чувствовала себя рядом с Ритой. Ей эта горничная казалась очень странной. Ощущения были такими, как будто сидишь на ящике с динамитом. И вроде бы ничего страшного, но вдруг что-то пойдет не так…

— Хм-м… А где все? — только сейчас девушка заметила, что вокруг нет ни одного курсанта. Без учащихся академия выглядела какой-то неправильной.

— На занятиях… кто-то на тренировках, — Рита все так же шла впереди, не оборачиваясь. — Не переживай, завтра и ты сможешь к ним присоединиться.

Голос валькирии был максимально доброжелательным. Но от глаз Княжны не укрылось то, что ее движения и манера речи изменились, стали более механическими. Какими-то слишком гладкими. А еще она почти не поддерживала разговор, предпочитая отделаться парой слов.

— Что-то не так? — хонкай задала этот вопрос с осторожностью. Решив прощупать почву.

Рита неожиданно остановилась. В голосе горничной послышался наигранный смех.

— Почему ты так решила?

«Почему, почему… Потому что от тебя сквозит жаждой убийства! Вот почему!»

— Потому что я тебя очень хорошо знаю, — Княжна нервно улыбнулась. — И знаю, когда ты ведешь себя «так», а когда «не так».

Наконец Рита обернулась и как-то по-ребячески хихикнула.

— Просто не могу вести себя спокойно, когда у тебя на голове такое.

— Эм-м… — девушка подняла все свои руки и принялась ощупывать голову. Аргумент оказался для нее неожиданным. — А что там?

— Твои волосы… Хах, ты похожа на дикий кустарник.

— Обидно, знаешь ли!

— Не стоит, — на губах Риты вновь появилась мягкая улыбка. — Доберемся до моей комнаты, и я приведу тебя в порядок, — она снова развернулась и пошла дальше.

«Что-то всё-таки не так… что-то совсем не так».

Комната у Риты оказалась небольшая. Примерно как та, в которой Княжна жила с Джеком. Вот только они размещались там вдвоем, а Рита проживала здесь одна.

Глаза хонкая сразу же подметили большую двуспальную кровать под розовым балдахином. На тумбочках и одеяле лежало несколько плюшевых медведей, которые никак не укладывались в образ этой несносной горничной. А еще что-то очень большое и непонятное было укрыто белой тканью на столе.

«Она сумасшедшая… я точно говорю, она сумасшедшая! Но вот кровать… У-у-у, нам срочно нужна такая же!»

Пока Княжна осматривалась, Рита поставила стул напротив зеркала и приготовила покрывало с ножницами.

— Дорогой гость, наша парикмахерская «Отрежем все лишнее» готова вас принять, — девушка как-то маньячно улыбнулась и пару раз щелкнула ножницами.

Хонкай сглотнула от такого заманчивого и обаятельного приглашения, но все же села на стул.

— Ужас…

— Хах, а я что говорила?

— Это срочно нужно убрать!

Княжна буквально сразу же позабыла об угрозе от Риты, когда взглянула на себя в зеркало. Очевидно, пока она бегала по горящему лесу, огонь неслабо подпалил ей волосы. Отчего часть торчала, часть завивалась, и лишь нескольким прядям удалось сохранить свой первозданный вид. Однако в сумме это выглядело крайне нелепо.

«Не думала, что ты умеешь стричь», — хотела произнести Княжна, но вовремя прикусила язык. Потому как не знала, о чём было известно Идель.

— У тебя здорово получается.

— Просто я вкладываю в это любовь, мое солнышко, — ножницы щелкали не переставая, на пол сыпались розовые прядки. — Там, в лесу… ты очень напугала меня.

— П-прости.

— Извинишься потом, — Рита легонько дернула прядку, отчего Княжна недовольно фыркнула. — Это миллиардная часть того, что чувствовала я.

— Но Джек меня спас. Все обошлось.

— О, для Джека я тоже кое-что приготовила. Знаю, что уже говорила, но не переживай, он свое получит.

Когда стрижка была окончена, Рита отошла назад и дала Княжне возможность полюбоваться на себя в зеркало.

— Ну как?

— Непривычно. Не слишком коротко?

Рита несколько холодно улыбнулась. Еще бы. Ведь до того, как стать смертной, Идель ходила с точно такой же прической.

— Тебе идет. А сейчас давай уберемся, а после я покажу второй сюрприз. Он точно не оставит тебя равнодушной.

— Оу, я люблю сюрпризы!

— Не сомневаюсь.

Как только все лишнее было убрано, Рита неспешной походкой подошла к столу. К тому самому, где что-то было укрыто белой тканью.

Княжна напряглась.

— Полагаю, это и есть тот сюрприз?

— Да, — валькирия улыбнулась, а затем сдернула ткань. — Та-да-а!

Хонкай почему-то боялась того, что могло там лежать. Она даже не была способна точно сказать, что именно ее так пугало. Однако на столе не оказалось ничего опасного. Какие-то столовые приборы, куча всяких мешочков, тарелки, миски, стаканы и прочая кухонная утварь.

— Эм-м…

— Я подумала, что мы с тобой очень мало времени проводим вместе, и решила, что совместная готовка кексов поможет нам наверстать упущенное. Возродить старые воспоминания. Как ты на это смотришь?

Княжна криво усмехнулась.

— Отлично! Ты п-просто мысли мои читаешь!

«Плохо! Плохо-плохо-плохо-плохо! Черт подери! Так, ладно… Нужно успокоиться. Кексы… как готовить кексы? Что вообще такое эти кексы⁈ Бл*ть! Нет, стоп! Спокойно, Княжна. Ты справишься. Просто повторяй за ней и дело с концом».

Тем временем Рита уже встала у стола и принялась что-то раскладывать, но заметив, что Идель замешкалась, видимо, решила ее слегка подбодрить.

— Ну же! Не стесняйся! Я знаю, что ты тоже скучала по нашей кулинарии. Хах, кажется, не занималась этим целую вечность, боюсь где-нибудь ошибиться… Но ты же мне поможешь? — горничная наклонила голову и невинно захлопала глазами.

— К-конечно… правда,