Греховные клятвы - Лилиан Харрис

— Конечно, — говорю я ей, смаргивая слезы.

Майкл ловит это, его взгляд видит их, даже когда я пытаюсь их спрятать. Но от него не спрячешься.

Его черты становятся напряженными, суровая челюсть сжимается, когда он поднимается с кровати. Я спешу к огромному книжному шкафу, стоящему слева. Это один из тех, что составляют часть стены, книги заполняют все четыре полки.

— Что бы ты хотела почитать? — Я провожу руками по корешкам и все время чувствую его взгляд на своей спине.

— Выбирай сама, — предлагает она, и мое сердце трепещет.

Когда-нибудь я хотела бы получить это. Семью. Детей.

Но это все понарошку. Через год я уйду, а эта девочка и ее отец забудут меня, как будто меня и не было.

Я достаю книгу «Дневник слабака» и направляюсь к кровати.

— Мне нравится эта книга!

Ее голова ударяется о подушку, и она натягивает одеяло до подбородка, а я занимаю место на краю и начинаю открывать книгу.

— Ты можешь лечь рядом со мной? — Ее брови сходятся.

Я не смогла бы сказать «нет», даже если бы захотела. А я и не хочу.

Я придвигаюсь к ней, укладывая ее к себе на грудь. Страница за страницей я читаю ей слова, ее хихиканье открывает мир забытых снов, запертых в моей душе, помогая заменить кошмары, которые теперь там похоронены.

Я смотрю на Майкла, лежащего рядом с его дочерью, притворяясь, что она моя. И когда он наблюдает за нами вместе, суровость его лица чуть-чуть раскалывается, и, клянусь, его губы шевелятся, образуя подобие улыбки.

Мы возвращаемся в нашу спальню, и мне все еще странно называть ее нашей. Мне здесь не место — в этом доме, в его мире. Все это не мое, а я не хочу, чтобы это было таковым.

Он закрывает дверь, и я остаюсь наедине с чудовищем, скрывающимся под мужчиной. По моей коже бегают маленькие мурашки.

— Нам надо поговорить, — говорит он, подходя ко мне, его голубая рубашка на пуговицах практически рвется на груди, облегая грудные мышцы.

— О чем? — Я наконец-то соскальзываю с каблуков, стону, ноги болят.

Я поднимаю на него глаза и замечаю, как раздуваются его ноздри, когда он томно скользит взглядом по моей фигуре.

— Бьянки знают, что ты со мной.

— О, Боже. — Мои руки покрываются мурашками, сердце громко стучит в горле. — Не отправляй меня туда. Я должна помочь…

— Помочь кому? — Он наклонил мой подбородок вверх тыльной стороной указательного пальца. — Девочкам в доме?

Когда я ничего не говорю, он только продолжает.

— Ты не можешь их спасти, Элси. Ты ничего не можешь для них сделать. Ты меня понимаешь?

Но я отказываюсь это принять, враждебность наполняет мои глаза. Он разочарованно обводит меня взглядом.

— Скажи мне, что ты понимаешь, Элси. — Его голос становится каким-то глубоким и хриплым, отчего у меня сводит желудок.

Он слишком близко подносит свои губы к моим, наши глаза сплетаются, и я ищу большего. Эта тяга… она есть, хотим мы этого или нет.

— Мне нужен ответ, Элси. Скажи мне, что ты понимаешь. Скажи, что ты не сделаешь глупость.

Я насмехаюсь, отпихивая его руку от своего лица.

— Ты женился не на той женщине, если думал, что я буду слушать, что ты скажешь.

В мгновение ока его рука обхватывает мою поясницу, а большая ладонь сжимает мою задницу, вдавливая меня в его выпуклость.

— Ты сводишь с ума, ты знаешь это? — прорычал он со вздохом. — Я пытаюсь уберечь тебя. Хочешь верь, хочешь нет, но я тоже не хочу, чтобы ты возвращалась к ним.

Его губы нависают над моими, и я чувствую вкус ликера от его дыхания.

— Так что, черт возьми, скажи, что ты меня слушаешь. И не вздумай ничего пробовать.

— Ты не понимаешь. — Слова вырываются с дрожью. — Там моя подруга Кайла. Она одна из моих лучших подруг.

Я не хочу отдавать ему часть своего прошлого, но, может быть, если бы он знал меня, действительно знал, он бы захотел помочь нам.

— Джейд, Кайла и я были лучшими подругами в старших классах. После выпускного класса мы отправились в путешествие, и они испортили машину Джейд и похитил нас с обочины. Я не знаю, где сейчас Джейд, но мы с Кайлой были вместе последние девять лет, Майкл. Целых девять лет с этими животными. То, что они делали с нами… — Горло сжалось от мучительных воспоминаний.

Он тяжело выдыхает, его лицо искажается от ярости. Она повсюду в его чертах.

У меня по спине пробегает холодок, но я продолжаю.

— Я поклялась, что вернусь за ней. Она была слишком напугана, чтобы залезть в твою машину.

Я чувствую, как слезы текут по моим щекам, и когда он смотрит мне в глаза, его брови изгибаются от волнения. Он протягивает ко мне большой палец и вытирает одну слезинку.

— Представляешь, что они делают с ней из-за меня? — Я сжимаю его широкое запястье. — Пожалуйста, помоги ей. Я сделаю все, что ты захочешь.

Он делает долгий вдох, глаза закрыты капюшоном, и во мне растет надежда, что, может быть, он действительно что-то сделает. Может быть, под убийцей скрывается герой.

— Мне очень жаль, Элси. Но никто из нас ничего не может для нее сделать.

— Нет!

Я бью его в грудь, но он не двигается ни на дюйм.

— Ты ублюдок! Как ты можешь просто стоять и ничего не делать? Как? — рычу я, срываясь на всхлип. — Как?!

Я снова толкаю его, но его рука по-прежнему обхватывает меня.

— А если бы это была твоя дочь? Ты бы просто оставил ее там?

Я сглатываю, не обращая внимания на сильную боль, раздирающую мои внутренности. Я не могу сдаться. Не могу.

— Ты трус! — Я резко провожу рукой под глазами, и когда я снова толкаю его, он отпускает меня.

Злость, так много злости, наполняет мои вены, ненависть к этому человеку, которого я начала… не знаю, любить? Но теперь я не хочу даже смотреть на него.

С протяжным вздохом он проводит рукой по лицу. И, не оборачиваясь, заходит в гардеробную и остается там даже после того, как я ложусь в кровать и плачу, пока не засыпаю.

ГЛАВА 15

ЭЛСИ

Я не вижу часов на стене, когда просыпаюсь, но знаю, что ночь все еще царит на небе, темнота просачивается сквозь шторы. Немного света пробивается от луны, которая ярко