Греховные клятвы - Лилиан Харрис

Его тело оказывается сверху, и ко мне возвращается чувство обладания, потери контроля. Мое тело приходит в боевую готовность, словно хочет бороться, но оно хочет и этого. Его горячее дыхание касается моей шеи, и это похоже на те случаи, когда эти мужчины проникали в мое тело, брали все, что хотели, а я лежала, кричала, плакала.

Но никто не приходил на помощь. Никому не было дела.

Иногда их было несколько, и меньше всего они беспокоились обо мне. Я была там для их удовольствия.

— Все в порядке. — Голос Майкла вырывает меня из кошмаров моего прошлого, словно зовет меня к свету. — Никто больше не причинит тебе вреда. Я обещаю тебе это.

Его бедра совершают мягкие круговые движения по моей попке, и я вздыхаю с облегчением, как будто услышав его голос, я выхожу из отчаяния.

— Вот так, Элси. Почувствуй мой член. Вот что ты делаешь со мной.

Я издаю придушенный стон, когда его рука ложится на мое бедро, а пальцы скользят под моим телом и проникают между бедер. Он грубо задирает платье, когда я приподнимаюсь для него. Он не пытается прикоснуться ко мне голой. Его пальцы гладят мою киску через трусики, и я чувствую, как его пальцы становятся влажными.

— Ты моя, — хмыкает он. — И это тоже будет моим. Это только вопрос времени. Мы оба знаем это, не так ли?

— Да, — признаюсь я шепотом. — Пожалуйста, Майкл. Мне нужно…

— Я знаю, что нужно моей жене.

Ты. Мне нужен ты.

И тогда он оттягивает мои трусики в сторону, и два пальца входят в меня глубоко, растягивая меня, пока я не выгибаюсь против вторжения, мои стоны становятся задыхающимися.

— Да, да, да, — кричу я.

Он грубо трахает меня, запустив левую руку в мои волосы, откидывая мою голову назад, а его талантливые пальцы избавляют меня от стыда за то, что я хочу этого. Жесткости. Будучи прижатой к кровати. По его милости. Принадлежащей ему. Как он захочет.

— Вот так. Давай, голубка. Спой для меня.

И когда его большой палец обводит мой клитор, я выкрикиваю его имя.

— Майкл, я кончаю!

Звезды вспыхивают перед моими глазами, как фейерверк, пальцы ног подгибаются. Но он не останавливается. Он наседает сильнее, добавляет еще один палец, пока я не чувствую, что снова поднимаюсь.

Что, черт возьми, происходит?

Я прижимаюсь к нему, словно мое тело не хочет его отпускать.

— Мм, такая мокрая. Ты покажешь мне, как хорошо ты можешь кончить на мой язык.

Я чувствую прохладный воздух на своей спине, когда он поднимается, но у меня нет сил двигаться. Он не стал снимать с меня трусики, а просто разорвал их.

Я бросаю взгляд за плечо и вижу, что он смотрит на мою голую попу. Одна ладонь с оглушительным шлепком опускается мне на задницу.

Я задыхаюсь от крика, но он не делает этого снова. Вместо этого обе руки оказываются рядом, раздвигая меня.

— Блять, — рычит он. — Ты так прекрасна. Каждый твой дюйм.

Мое тело дрожит от того, что он смотрит на меня. Он смотрит на меня так, словно боготворит меня, и мне это нравится.

— Я собираюсь насладиться этим, — говорит он, обхватывая мои бедра, пальцы впиваются в кожу, и вместо того, чтобы перевернуть меня, он подставляет свое лицо прямо под меня, и нервы взрываются в моем животе.

Я должна бояться этого — бояться, что мужчина окажется так близко к этому интимному месту, — но я не боюсь. Не тогда, когда это он.

Мужчины в клубе никогда не делали этого со мной. Они предпочитали предметы или свои члены. Они видели во мне грязь, я уверена, но не Майкл. Даже зная, откуда я взялась и что со мной делали, ему все равно. Сердце сжимается в груди, и я борюсь с ним. Борюсь с тем, что он с ним делает.

Я задыхаюсь, когда чувствую его горячее дыхание у своей сердцевины, вызывая во мне такую острую потребность, что я готова встать на колени и умолять, чтобы меня от нее освободили.

— Майкл, — кричу я. — Пожалуйста…

— У тебя хорошо получается умолять мужа о его рте.

Я закатываю глаза, когда его длинный язык проникает в мой влажный вход, словно он раздвигает проклятое море.

— О, Боже, — простонала я, мои руки сжались в кулаки, простыни смялись в них, когда я оседлала его лицо, не заботясь о том, может ли он дышать или двигаться.

Он шлепает меня сверху, обхватывая ладонями каждую сторону моей задницы, широко раздвигая ее. А его стоны вибрируют на моем клиторе. Потребность в разрядке прорывается наружу с неистовой силой.

Я впиваюсь ногтями в простыни, подрагивая, пока он ест меня так, словно я его обед из семи блюд. Как будто он живет для этого.

Два пальца легко входят в меня, а другой рукой он обхватывает мою задницу, чтобы прижать меня к себе. Урчание удовлетворения вырывается из глубины его груди, когда он посасывает мой клитор.

Это похоже на внетелесное переживание, ощущения покалывают пальцы ног. Я не могу больше терпеть ни секунды.

— Я уже близко. О, Боже. Не останавливайся. — Я умоляю о том, что, как я уже знаю, он мне даст.

Его пальцы проникают внутрь меня, и я почти борюсь с этой потребностью. Это слишком сильно. Слишком много.

Да…

Его зубы покусывают и пощипывают мой клитор, пальцы все еще проникают глубже, пока я стону, задыхаюсь и выкрикиваю его имя.

— Сильнее, — умоляю я. — Пожалуйста, Майкл, мне нужно сильнее.

Он стонет, задыхаясь, и его язык погружается в мою киску, а его зубы слегка касаются моего клитора.

Я издаю стон, когда боль смешивается с наслаждением, мои руки тянутся к соскам, похожими на бусинки, и сильно сжимают их, пока он лижет и сосет меня.

Его язык не дает мне передышки, пока ощущения не становятся настолько сильными, что на глаза наворачиваются слезы. Это уже слишком. Мое тело словно воюет само с собой.

Он прищелкивает языком и проводит один раз. Потом еще раз… и еще… и…

— Да! — Мои руки обхватывают подушку, бедра дико бьются, и я чувствую, что сейчас взорвусь.

Его сильные руки удерживают меня прямо на его лице до тех пор, пока оргазм не вырывается из меня волна за волной в экстазе.

Этот человек только что подарил мне то, о чем я даже не подозревала. Его язык теперь лениво ласкает мой