15 свиданий Алены Михайловны - Уля Ласка

Я отряхнула руки друг о друга, оставив в воздухе белесое облачко, и подняла взгляд на Стаса.

Он смотрел на меня с каким-то преувеличенным нездоровым любопытством.

— Что? — смутилась я, но ответить он не успел, потому что лифт самортизировал, остановился, лампы переключились в аварийный режим работы.

— Да чтоб вас… — сдержанно выдал он.

— Они его отключили? Из-за нас? Стас, но это же… дичь, — оторопело проговорила я.

— Она самая. Но у меня нет никакого желания разбираться с этим сегодня, да ещё и на их территории. Поэтому, Алён…

В следующее мгновение он оттолкнулся от стены, ловко забрался на поручень опоясывающий кабину лифта на уровне талии, надавил на потолочную панель, заставив ту с щелчком открыться и превратиться в самый настоящий люк.

Ещё мгновение, ноги Стаса мелькнули перед моим носом, и он вылез на крышу лифта.

Да нафиг такую акробатику!

— Алён, — в люке замаячило его лицо. — Здесь до аварийного выхода осталась пара метров.

— Выбирайся! — напутствовала я его. — Снаружи будет сигнал, вызовешь полицию, и меня освободят.

Мой план ему не понравился.

— Быстро! — скомандовал Стас. — Сними туфли. Одной рукой упрись в стену, ногу на поручень, оттолкнись и поднимайся, перебирая руками по стене.

Стас был словно рожден для командирской службы.

Мне не оставалось ничего другого, как подчиниться.

Я, кряхтя и охая от напряжения, проделала все что он сказал.

— А теперь отпусти потолок к и дай мне сначала одну, а следом вторую руку.

— Я упаду.

— Нет.

— Да! Я тяжёлая. И руки грязные!

— Алёна, руку! Быстро! — он вновь использовал свой командирский голос.

Задержав дыхание, я оторвала руки от потолка и тут же вцепилась ими в руки Стаса.

Несколько секунд свободного виса, и он, как мне показалось, без особого труда вытянул мою задницу на край люка.

Сглотнув ком в горле и проморгавшись, чтобы привыкнуть слабому освещению технической шахты, я в ужасе уставилась на прикреплённую к стене металлическую лестницу.

До верхней двери, и правда, оставалось не больше двух метров, но их нужно было ещё преодолеть.

Вниз я предпочла не смотреть.

— Я первый, ты за мной.

— А как ты откроешь дверь?

— Там слева, видишь, маленькая ниша — это блок управления как раз для таких случаев. Одна из кнопок открывает дверь. Так что если я свалюсь, ты сможешь выбраться и без меня, снаружи ждёт мой водитель, громко крикнешь "Иван", и он со всем разберётся. И, пожалуйста, Алён, — голос Стаса приобрел трагические ноты, — позаботься о Ксюше.

— Ты совсем дурак?! — не сдержалась я и, поднимаясь, стукнула его по ноге.

На штанине остался отчётливый след моих пальцев.

А заслужил! Поэтому я даже не стала извиняться.

— Вниз не смотри.

— Не смотрю.

И тут же глянула в бездну между кабиной лифта, тросами и стеной.

Ой ё!

— Я сказал, не смотри! — рявкнул Стас, увидев мое побледневшее лицо.

— Поняла-поняла. Буду смотреть вверх на… твою задницу, — тихонько добавила я, потому что как раз она и мелькнула у меня перед глазами.

— Отличный ориентир. Одобряю, — самодовольно поддержал меня Стас. — Держись крепко. Полным хватом. Зубная паста тебе в помощь. Идеальное сцепление, — продолжил стебаться он, но именно это и отвлекло меня от ужасного перешагивания с крыши лифта на лестницу.

Но тут-то все страхи навалились заново.

Что я вообще тут делаю?!

Это какой-то абсурд!

А если я на секунду засну, время то позднее, и отпущу руки.

Интересно, а какая тут высота и сколько я буду падать?

В мозгу понеслись расчеты высоты, моего веса, скорости свободного падения и…

Звук открывшейся двери и порыв прохладного ветра выдернули меня из дурацких размышлений.

— Молодец, здесь аккуратнее. Вот так, да, — на самых верхних перекладинах подстраховал меня Стас и вытянул на свободу.

Мои босые ступни коснулись пола, заставили зябко переступить с ноги на ногу и окончательно вернули ощущение реальности.

Рука Стаса ещё больше добавила этого ощущения, когда лапнула меня за грудь.

Глава 28

— Эй! — я попыталась отстраниться, но он удержал меня, а через миг до меня дошло, что Стас делает.

Его пальцы мягко подцепили ткань платья на моей груди, отстегнули брошь, сжали ее в кулаке, а следом он размахнулся и швырнул ее в проем все ещё открытой шахты.

— Всё, никаких больше воробьев! И ночных приключений.

В этот раз я даже не успела ойкнуть, как оказалась у него на руках, и он быстро зашагал вниз по улице туда, где освещение отсутствовало в принципе.

— Ну вообще-то до этого странного аукциона все было нормально, — рискнула я оправдаться.

— Это там, где вечер-караоке превратился в бойцовский клуб?

— Откуда ты знаешь? — удивлённо уставилась я на него, но в окутавшей нас кромешной тьме лицо Стаса походило на чёрную дыру.

— Алён, ты столько наворотила за эти два дня. Я посчитал нужным подстраховать. Не зря.

— Я наворотила?

— Ну не я же.

— Да? А кто показал мне пример?

— Кто?

— Ты и показал!

— Когда?

— Когда пошел на поводу у Ксюши и прикинулся моим тайным мужем перед моим настоящим мужем!

— Я просто тебе подыграл.

— Мне?! Да вы с дочерью импровизируете так, что мне до вас как до Луны!

— И тебе так понравилось, что сегодня ты представилась охраннику моей женой?

— Что?! Когда?! Зачем мне?!

— Может, потому, что тебе этого бы хотелось? — вот скажи Стас эти слова в том же тембре и громкости, как говорил до этого, я бы фыркнула ему в лицо. Но он словно специально его приглушил и соблазнительно прошептал все это мне в ухо.

Я смутилась, попыталась подобрать для этого манипулятора какой-нибудь достойный ответ, но не успела, так как Стас остановился и произнес в темноту:

— Иван. Домой.

Мгновение спустя перед нами материализовалось ещё одно темное пятно. Дверь машины открылась, позволив Стасу опустить меня на сиденье, освещённое приятным теплым светом.

Я не была уверена в чистоте своего платья после всего того, через что ему пришлось пройти, но в первую очередь нужно было разобраться с перепачкаными руками.

— Стас, можно мне… — я выставила их вперёд, когда он сел рядом со мной и машина тронулась с места.

— Не хочешь ещё немного растянуть удовольствие экстремального развлечения?

Я устало выдохнула. Количество адреналина, на котором я, кажется, держалась все это время, пошло на спад, и единственное чего хотелось по-настоящему — это что-нибудь