15 свиданий Алены Михайловны - Уля Ласка

— Скажи, гениальное решение? — в голосе Стаса появилась вибрирующая хрипотца, а через секунду он уже стоял рядом, с руками, сжимающим мою талию, и губами, дразнящими мою кожу.

Держать себя в руках становилось всё труднее. Сердце ломилось в ребра так, будто они были решеткой темницы, а сердце узником, рвущимся на свободу.

— Алён, ночью… Ты была такой…, - зашептал Стас, и я поняла, что если сейчас не дерну за стоп-кран, мы уедем совсем не туда. А у нас ребенок не кормлен!

— Стас! Где моя одежда?! — приглушенно вскрикнула я и затрепыхалась в попытке отстраниться, потому что этот соблазнитель начал целовать меня уже по-настоящему.

Сопротивление возымело небольшой успех, но это было лучше, чем мы продолжили бы сейчас то, чем занимались ночью.

Он прерывисто выдохнул и, конечно же, поддел:

— Ты собираешься готовить блинчики с Ксюшей в своем вечернем платье?

— Да, Стас, и хотелось бы в белье.

— Нет.

— Что нет? — опешила я.

— Давай без белья, — ухмыльнулся он.

— Эй! У тебя ребенок в соседней комнате.

— Не в соседней, — продолжил дразнить меня Стас.

— Хорошо, не в соседней. Но я знаю, что Ксюше нужно всего пару секунд, чтобы оказаться в соседней, и ещё полсекунды, чтобы…

Черт! Мои слова, видимо, обрели магическую силу, потому что дверь распахнулась, и на пороге застыл маленький поварёнок в колпаке, фартуке с яйцом в одной руке и бутылкой молока во второй.

— Ну что вы так до-о-олго?! — нетерпеливо проныла Ксюша.

— Алене нужно привести себя в порядок. — Стас с абсолютно невинными видом стоял уже чуть ли не в метре от меня.

— Алёна же и так красивая! Пап, ну скажи же!

— Очень, — воодушевленно подтвердил Стас. — Не задерживайся, Ален, я очень-очень голоден, — умудрился ввернуть он, многозначительно поиграв бровями. Развернул дочь и вместе с ней вышел из ванной, а через миг до меня дошло, что он ничего не сказал про одежду!

— Стас! — рванула за ним вслед, но выбежав из ванной, тут же зацепилась взглядом за несколько коробок и чехол для одежды на кровати. — Так, ну и в чем "фея-крестная" хочет видеть меня за завтраком? — с любопытством потянула я за замочек молнии на чехле.

Глава 30

Сюрприза не получилось. Вернее получился как раз он. В чехле было мое вчерашнее вечернее платье с биркой из самой дорогой химчистки города.

Я прикинула, сколько Стасу пришлось выложить за срочность, и присвистнула. А спустя мгновение в памяти проступили смутные воспоминания сегодняшней ночи, когда я даже в пылу страсти нудно от него требовала не порвать мой дизайнерский наряд.

Не порвал. Но подобной инициативы я от него не ожидала. Приятное тепло растеклось в районе солнечного сплетения, в ответ на проявление заботы.

— Голой домой я уже точно не пойду, — на секунду улыбнулась я, но тут же приуныла.

Слово "дом" больно царапнуло сознание, напомнив, сколько всего придется разгребать, как только я выйду за порог этой квартиры.

С другой стороны самое время учиться жить в моменте! И брать от него всё!

И я взяла.

Красивую белую коробку, перевязанную кремовой лентой.

Полминуты я потратила на распаковку и достала из неё очень симпатичный домашний кашемировый брючный костюм цвета слоновой кости.

— Угу. У нас, я так понимаю, Антизолушка. Кому-то бал, кому-то кухня, — со смешком констатировала я и признала, что ничего не имею против последней. — А уж в контексте вчерашнего аукциона… — Щеки предательски зарделись.

— Але-е-ен, ну где-е-е ты-ы-ы?! — из коридора прозвучал приближающийся зов Ксюши, и она опять влетела в комнату без стука. — Папа сказал поторопить тебя! А то у нас молоко скиснет!

— Ну и прекрасно, — обернулась я. — Сделаем из него тогда оладушки.

— Оладушки?

— Ну! Отличная же компания пончикам?

— Да! — Ксюшино нетерпение смело в один миг. — Но сначала блинчики! Для меня и для папы. И оладушки для нас. И… сырнички! И побыстрее! — хищно облизнулся голодный ребёнок.

— Да, Ксюш, сейчас, — я осторожно заглянула в коробку поменьше, приподняв ее так, чтобы она не смогла сунуть в нее свой любопытный носик.

Опасения оказались напрасны, я обзавелась чудесными замшевыми туфельками в цвет костюма.

— А что тут? — Ксюша постучала по самой большой и увесистой коробке.

— Сейчас узнаем, — понадеявшись на сознательность Стаса, я сняла крышку и оцепенела от неожиданности.

В коробке была вся моя жизнь. Вернее то, чем я владела в данный момент.

Мои вещи, которые остались в салоне после преображения. Джинсы, толстовка, футболка и даже кеды были упакованы в стильные пакеты от всё той же дорогущей химчистки.

Стас решил почистить меня по полной?

Чтобы реально начать всё как с чистого листа?

Тут же я обнаружила ещё один пакет с моим нижним бельем.

Сцену, как это все сдавалось в чистку, я решила не представлять.

— Это же твой рюкзачок, — Ксюша моментально идентифицировала ещё одну вещь, занимающую оставшееся место в коробке.

— Да, — подтвердила я, вытащила его из коробки и больше на автомате сунула в него руку, чтобы проверить содержимое.

Ну мало ли?

Через пару секунд я убедилась, что Стас не страдал клептоманией и всё было на месте. Более того на месте оказался и мой разбитый ночью телефон.

Стоп. А это точно мой?

Активировав девайс и ожидая его включения, я заметила ещё кое-что ещё.

Из бокового кармашка рюкзака выглядывал уголок небольшого конверта.

— Письмо! — Наш с Ксюшей осмотр двигался в одном направлении. — От кого? От папы? Там открыточка с сердечком? — маленькая любительница романтики вовсю сыпала предположениями.

Я достала конверт.

"Даже предположить не могу, что случилось, но хочу быть у тебя целым".

Я сунула пальцы в конверт.

Визитка.

На замену предыдущей — порванной и склеенной.

— Это же папина, да? А где открыточка? — разочарованно протянула Ксюша.

— Это лучше, чем открыточка, — абсолютно счастливо улыбнулась я, наклонилась к девочке и пообещала: — Ксюш, дай мне ровно десять минут. Я приму душ, и мы с тобой приготовим самые вкусные блинчики на свете.

В ответ я получила поцелуй в щеку и самый преданный взгляд из тех, каким на меня вообще когда-либо смотрели.

Ровно через десять минут я вошла в кухню, полностью обновленная и готовая к новой жизни. За спиной остался проверенный телефон на предмет звонков или сообщений от дочери и удаленных не глядя от Петьки.

— Всё-всё-всё! Начинаем! — отогнала от меня Стаса Ксюша. — Алена, я уже знаю рецепт!

— Командуй, — с лёгкостью отдала я ей обязанности шефа.

— Я тоже участвую, — подключился Стас.

— Ну папа!

— Что?

— Алёна моя!

— В