Элиас - Алиса Мейн

– Ты отнимаешь мое время. Мне нужно готовиться к следующему ученику.

И все же я не торопилась уходить. Позволила себе наглость просто стоять и смотреть на него. Ожидала хоть какой-то реакции, но единственное, что сделал Митчелл – это отвернулся, взял со стола папку и принялся доставать из нее листы с работами.

Мне оставалось лишь молча уйти из студии.

Вечером мы с Лиз, Маттиасом и Алексом сидели на полу в спальне последнего и играли в «Дженгу» на желание. Счастливчиком оказывался тот, следующий игрок после которого ронял башню. Пока я проиграла один раз, и мне в наказание досталось пожелание от Скаво подарить ей мою бордовую кожаную юбку. Я купила ее в старшей школе и надевала всего раз на день рождения к однокласснику. Лиз как-то увидела ее на фотографии и с тех пор отчего-то грезила тем, чтобы поносить.

– Почему я не знаю о существовании у тебя кожаной юбки? – поинтересовался Алекс.

– И что бы тебе дало это знание? Я все равно больше никогда в жизни ее не надену.

– Даже ради меня?

– Даже ради зачета. До сих пор помню, как пялились на мой зад парни с единственной вечеринки, на которую я в ней пошла. – Меня передернуло.

– Я бы тоже попялился на твой зад в кожаной юбке, – мечтательно протянул Алекс и ловко поймал брошенный мной в его сторону деревянный брусочек.

– В общем, Лиз, забирай, мне не жалко, – заявила я сияющей подруге.

– Вообще-то у меня тоже есть пара желаний! – возмутился Алекс, следя за тем, как Маттиас собирает заново башню. – И я хочу, чтобы в следующий раз ты ходила после меня, – парень ткнул пальцем в мою сторону.

Я засмеялась и откинула голову на край кровати позади меня.

– Как, кстати, первое занятие с Элиасом? Он тебя не обижал? Если что, я с ним поговорю.

Я вдруг вспомнила, как старший Митчелл разминал мне руку, и, кажется, чуть покраснела.

– Даже если и обижал, ты что, скажешь ему перепрофилироваться? – я постаралась скрыть смущение за смехом.

– Если честно, не очень понимаю, зачем ты в это ввязалась, раз у вас с ним такие натянутые отношения, – сказал Маттиас, установил новую башню и уселся по-турецки, готовясь к новой игре.

– Малышка хочет подружиться с ним ради меня, – заметил Алекс, тоже придвигаясь к «Дженге».

– Зачем? – Чэн недоуменно изогнул бровь. – Ну бесится он, и пусть себе бесится. Потом привыкнет к тебе.

Маттиас задал отличный вопрос. Но не могла же я сказать ему, что не хотела бы, чтобы неясный конфликт с Элиасом влиял на мое времяпрепровождение с его братом и что мне до сих пор не давали покоя мои портреты на его столе. Много портретов.

– Зачем ждать, если я сама могу сделать что-то, что может изменить ситуацию? – спросила я.

– Линда Престон у нас идеалистка, – вставила Лиз. – Она не знает, как ее можно не любить.

– Это не правда! – Я недовольно посмотрела на подругу, но та состроила невозмутимое лицо.

– Правда-правда. Помнишь, как ты бесилась из-за того, что мистер Чейз в начале семестра отказывался принимать твою работу по социальной лингвистике? Ты же мне тогда весь мозг выела с тем, что он к тебе предвзято относится.

– Лиз! – Пока я сверлила ее взглядом, призывающим замолчать, парни с интересом слушали.

– …А Ехидна Дженкинс? Которая подходила к тебе и обзывала стервой после того, как все узнали о ваших с Алексом отношениях?

– Дженкинс? – нахмурился Митчелл. – Паула Дженкинс?

– Да, но мы называем ее Ехидной за маленькие глаза и длинный язык, – отмахнулась Лиз. – Линда потом сама не своя была и все порывалась подойти к ней поговорить, но я боялась, что та ей все волосы выдерет, и потому еле удержала…

– Ты не говорила мне, что к тебе лезла Дженкинс. – Алекс строго посмотрел на меня.

– Она не лезла, а только пыталась меня задеть… – начала оправдываться я, мысленно посылая в сторону Скаво, которая снова открыла рот, лучи ненависти.

– Да, а один раз не только попыталась, но и толкнула в шкафчик…

– Линда? – Митчелл никогда не смотрел на меня так сурово. Я вообще не видела, чтобы он на кого-то так смотрел.

– Алекс, я сама бы разобралась с этой проблемой, если бы она не отстала.

– Но ты должна была сказать мне.

– Зачем?

– Затем, что она цеплялась к тебе по моей вине.

– Она цеплялась ко мне потому, что ей не хватило ума принять тот факт, что вы расстались.

– Да мы с ней даже и не встречались!

– Алекс, наверное, это будет для тебя открытием, но скорее всего, многие девушки, с которыми ты спал, предполагали, что это начало ваших отношений.

Мы ступили на опасную территорию. Митчелл поджал губы.

– Эй! Эй! – замахала руками Лиз. – Я рассказала это не для того, чтобы вы ссорились!

Несколько мгновений мы с ним напряженно смотрели друг на друга.

– Мы не ссоримся, – наконец пробурчал Алекс, уводя взгляд. – Линда, прошу, если кто-то будет к тебе лезть, говори мне об этом. Ты не должна страдать из-за моих прошлых ошибок.

Я протянула руку и коснулась его плеча. Парень посмотрел на меня исподлобья.

– Хорошо, – сказала я и ободряюще ему улыбнулась. Эта тема для нас обоих была болезненной. Каждый из нас по-своему переживал его прошлое, но вместе мы должны были преодолеть эту пропасть между нами. Со временем она становилась меньше, но все еще напоминала о себе мимолетными взглядами и неосторожно брошенными словами.

Алекс неуверенно улыбнулся в ответ, перехватил мою руку и поцеловал ладонь.

Исчерпав не успевший разразиться конфликт, мы вернулись к игре.

Лиз время от времени бросала на меня виноватые взгляды, а я анализировала сказанное ею. И чем больше думала о ее словах, тем сильнее раздражалась от того факта, что подруга, скорее всего, была права.

Я никогда не искала конфликтов и все время переживала из-за того, что обо мне думают окружающие. Скромный образ жизни, ухоженный внешний вид, отличные оценки и приветливое отношение к другим казались мне набором «Привет, меня зовут Линда Престон, и я не против с тобой подружиться». Но иногда система давала сбой, и образ дружелюбной девчонки не работал или действовал против меня.

Я спокойно относилась к тому, что человек мог быть ко мне равнодушен, но если по той или иной причине кто-то меня недолюбливал, не могла мириться с этим. Я должна была выяснить, обидела ли чем-то человека или дело было в другом.

Да, мне было важно производить приятное впечатление, поэтому