Белкина в колесе - Аврора Добрых

слишком далеко, чтобы услышать. Удивительно, что пациентка с цветами и печеньем вообще никак не реагировала на шум, а ее сопение стало больше похоже на богатырский храп. Чувствовала она себя явно хорошо, а вот на ее соседку уже начало накатывать отчаянье. Покричав в пустоту еще несколько раз, Люда окончательно выдохлась. Вдруг ладонь нащупала какой-то твердый предмет на кровати.

Телефон!

Людмила даже не помнила, как он оказался рядом с ней. Может, сама вытащила из тумбы, но этот момент стерся из памяти. На экране высветилось время — 21:43. Еще не поздно для звонка. Владимир ответил не сразу.

— Але, Володь?

В динамике слышался шум трибун. Муж наверняка смотрел футбол или хоккей.

— Люда? Проснулась? Как ты? — говорил он торопливо.

— Вов, нормально, но пить очень хочется, а никто не подходит. Тут многим пациентам плохо, но весь персонал занят.

Женщина решила не упоминать, что медсестра все же заходила в палату, а она, дуреха, не додумалась сразу попросить воды.

— В смысле занят, Люд?? Это их работа вообще-то! Что за беспредел??

— Ну вот так. Говорю, как есть. А пить очень хочется, никогда так не хотелось…

— А мы разве воды не принесли тебе?

— На тумбочке ничего нет.

В динамике послышались голоса детей.

— Забыли мы про воду, пап! — то был голос Арины. — Все привезли, только воду — нет… Как там мама? М-а-а-м? Тебе лучше, температуры нет?? Что говорят врачи?

— Мам, мы по тебе соскучились, возвращайся поскорее, — захныкал прямо в трубку Олег. — Мы завтра приедем тебя навестить!

— Вова, скажи детям, что я их очень люблю, и что все хорошо. Чувствую себя отлично.

Муж бегло повторил сказанное, а затем прикрикнул:

— Все, дуйте в комнату, дайте спокойно с матерью поговорить. Дуйте, я сказал, вы ее нервируете своим галдежом!

— Вов, да ты чего кричишь так? Как они могут меня нервировать, это же дети…

Шум трибун и голоса комментаторов на фоне стали громче. Муж будто прибавил звук, чтобы не дай бог упустить какую-то деталь матча.

— Люд, ну что там, воды принесли?

— Нет. Я же говорю, никто не слышит мои крики.

— Это беспредел!! Я завтра же на них жалобу накатаю в Минздрав! Будут знать, как надо работать! Сволочи! Это просто свинство, Люд. А еще врачи называется… Они же все давали клятву Гиппократу…

— Гиппократа, Вов. Клятву Гиппократа.

— Ну. Я и говорю. Гиппократу клялись, божились, и где теперь эти их клятвы? Псу под хвост, получается, улетели. Врачи-грачи!

— Вов, ну а мне что делать? Мне кажется, я до утра не дотяну без воды-то…

Муж добродушно рассмеялся в трубку:

— Людок, ну ты как скажешь! Все ж позади уже. Опасность миновала. Теперь с тобой все будет хорошо. А я уж этим скотам завтра устрою. Не позволю игнорировать мою жену. Никому не позволю, слышишь меня, Люд? Они у меня завтра по струнке все ходить будут, помяни мое слово. Гады какие…

— Ладно, Володь, давай. Завтра увидимся.

— Конечно, увидимся, Люд. А ты поспи, отдохни. Целую тебя, обнимаю.

— И я тебя.

Потом муж, вероятно, бросил телефон рядом с собой, но не до конца нажал на отключение вызова, поэтому из телефона еще какое-то время доносились крики комментаторов, пока женщина не завершила вызов.

— Муженек твой? — раздался слева хриплый голос.

— Что, простите? Ой, извините, я, наверное, разбудила вас своими разговорами… А это, — Люда кивнула на телефон, — супруг мой, да.

Женщина с соседней койки легла на бок лицом к собеседнице.

— Не разбудила, не переживай. Я сплю как убитая. Меня Ира зовут, а тебя?

— А меня Люда. — Женщина улыбнулась.

— Давай на ты, Люд? Не в том мы положении, чтобы кланяться друг перед другом.

Людмила рассмеялась:

— Это верно, да. Ты как себя чувствуешь? Соседку нашу в реанимацию увезли, пока ты спала.

— А хрена со мной сделается? — гоготнула Ирина и тут же схватилась за бок, который был сверху. — Болюче, зараза, но это только когда ржу. Давно ты замужем за этим козлом? Прости, что так говорю, но я привыкла все сразу и в лоб. К чему размусоливать?

— Уже почти шестнадцать лет как… А почему козел?

— Ну потому что графинов с водой я возле тебя что-то не вижу.

Люда так растерялась, что не нашлась с ответом. А Ира тем временем потянулась к дверце своей тумбочки и выудила оттуда двухлитровую бутылку воды. Затем открыла крышку и, придерживая рукой больной бок, кое-как поставила бутылку на тумбу и пальцем подвинула к краю.

— Дотянешься?

— Боже, вода! — воскликнула Люда. — Конечно, дотянусь! Сейчас, потихоньку-полегоньку буду двигаться в твою сторону. Пару минут — и достигну цели. Спасибо, Ира! Ты просто фея-волшебница!

— Умирать тут от жажды я не позволю ни себе, ни тебе, ни той бедолаге, которую увезли в реанимацию. Мой Степан, если надо, фуру сюда пригонит с водой, лишь бы я осталась довольна. И я не фея, — ухмыльнулась соседка. — Я просто несчастная женщина, которая в какой-то момент так задолбалась быть несчастной, что в один прекрасный день построила всех в рядок и заставила играть по моим правилам.

Глава 29

На следующий день, ближе к вечеру, навестить Людмилу пришло все семейство. Не было только Тамары Яковлевны, которая отправилась на сутки. Снежана привезла детей, а Владимир приехал следом, прямо с работы. Вероятно, сумел отпроситься. Когда он вошел в палату, с него стекало семь потов. Оказалось, что из-за поломки лифта бедолаге пришлось пешком подниматься на третий этаж, таща по бутылю воды в обеих руках. Про воду ему напомнил лечащий врач, который утром делал обход и увидел, что обещанным питьем Людмилу так никто и не обеспечил. Ее, конечно, поила и соседка по палате Ирина, а также утренний персонал, но своей отдельной бутылочки с водой у нее не было. Это заставило доктора позвонить Владимиру и отчитать за халатное отношение к жене.

Арина и Олег тоже принесли по бутылке, и теперь у Люды было полно воды, хоть упейся.

— Хоть упейся, Людок, — озвучил Вова ее мысли, ставя тяжеленные бутыли подле ее кровати и утирая рукавом пот с шеи и затылка.

— Ей, если что, наклоняться нельзя, — буркнула со своей койки Ирина. — Она после операции. Это я так, вдруг запамятовали.

Вова, пыхтя, водрузил один из бутылей на тумбу, после чего Ирина округлила глаза и просто отвернулась. Озвучивать очевидную мысль, что воду можно сразу налить в кружку, а рядом поставить маленькую бутылочку, соседка не стала.

— Спасибо, дорогие вы мои! — воскликнула Люда, видя искреннюю тревогу в глазах детей.