Медвежий Яр. Часть 1 - Алёна Берндт

Сам Виталий по приезде тут же отправился на комбинат, к заместителю директора, временно исполняющему обязанности руководителя, потому что Жаркова уже перевели куда-то с повышением.

– Как же я тебя, с таким опытом, и простым рабочим возьму? Да меня за нерациональное использование кадров премии лишат, если это где всплывёт, – говорил, качая головой, замдиректора Константин Нестеров, – Да и вообще, мне такие специалисты позарез сейчас нужны! Пока у нас тут Жарков был у руля, народу разбежалось знаешь сколько? Работать вообще не с кем! Давай, хотя бы цех под руководство бери, ведь ты же сможешь.

– Нет, не хочу я на цех, – покачал головой Виталий, – Максимум – на бригаду пойду, и не выше. Наигрался я уже в эти игры. Ну, я тебя не заставляю, конечно. Не примешь рабочим, ладно. Пойду в лесничество проситься, там, говорят, егерь нужен. Гаврилов, друг мой старинный, меня всему научит, зато жить буду спокойно.

– Ладно, пусть будет по-твоему, – горько вздохнул Нестеров, – Я думал, ты за производство душой болеешь, а ты… Ты что же, за ту комиссию обиделся? Так всех проверяют, что ты думаешь, один такой что ли. Я вот обязанности исполняю еще всего ничего, три месяца с лишком. А меня уже два раза в район вызывали, с отчётом, и по бухгалтерии проверку присылали! Работа у них такая – проверять! А наша работа – работать!

– Ну а я что же, к тебе бездельничать прошусь? – усмехнулся Виталий, – Я и пришёл, говорю – хочу работать! А ты меня руководить тащишь!

– Ладно, иди в кадры, пиши в первый цех заявление. Там две бригады, в любую пиши.

На самом деле Нестеров обрадовался, когда увидел Шухрина в своём кабинете. Сам он работал на комбинате не очень давно, но время, когда Виталий был там на должности главного инженера, застал. И прекрасно помнил, что тот знает это производство, как свои пять пальцев. И характер Шухрина ему тоже был знаком! Потому сейчас Константин надеялся, что Шухрин поработает в цехе, а после и на повышение согласится. Таким нехитрым способом Нестеров и хотел заполучить в свою команду опытного и знающего специалиста. В самом деле, не упускать же его, потому что в лесничество Шухрина с руками оторвут, в этом можно было не сомневаться!

А Виталий обрадовался, и вместо отдела кадров отправился сперва в знакомый ему до последнего винтика на станках первый цех, чтобы разузнать, кто сейчас там работает, и чем вообще живёт производство. К концу дня заявление было написано, утверждено и подписано, и после новогодних праздников, отдохнув буквально недельку, Виталий собирался выходить на работу в созданный при его же участии комбинат.

Новый год стал для Лизы волшебным. Вроде бы и к присутствию Виталия в своей жизни она привыкла, но как же много было позабытых мелочей… Например, когда тебя встречают после работы, прохаживаясь возле старой мастерской, и достают из-за пазухи добытые при помощи знакомого любимые Лизины конфеты… А в школу, смотреть новогоднюю сценку, Лиза отправилась вместе с Виталием и уже не ощущала себя так неуютно, как раньше, она будто была теперь под защитой. Федюнька очень старался, но всё же то и дело отвлекался от спектакля и украдкой поглядывал на маму и Виталия, сидевших совсем недалеко от сцены. Виталий же ободряюще и чуть заметно кивал «артисту», чтобы его поддержать, и это вызвало у Лизы такое чувство счастья, что хотелось заплакать.

Жизнь для Лизы приобрела новые краски, да и не только для неё одной. Федюнька теперь с нетерпением приплясывал в прихожей вечером, когда подходило время возвращения Виталия с работы, чтобы похвастаться своими успехами в школе, да и вообще поболтать «по-взрослому», как он сам это называл.

После новогодних праздников Екатерина Александровна уехала в санаторий подлечиться, Варвара было заскучала, а после решила, что в гостиной не мешает поменять шторы и кое-что из обстановки. Дед Архип усмехался в усы, и в женские дела не лез, только лишь беспрекословно выполняя задания жены, если таковые были.

Наташа с Юрой собирались весной переезжать в Пермь, что вызывало у Лизы одновременно и радость, и огорчение. У неё и так было очень немного близких людей, с кем можно было бы поговорить, обсудить всё без утайки и опасения быть прославленной на всю Бобровку… А теперь, она останется без Наташи…

Вообще, Лиза сейчас редко появлялась в Бобровке, дорога от мастерской лежала по самому краю села, и она каждый день шла на работу или возвращалась с неё и думала, как же красиво здесь… Николай Никифорович объявил, что доработает до осени и отправится на заслуженный отдых, потому что «старые глаза ничего уже не хотят видеть, да и голова начинает уставать»:

– Не хочу я, Лизонька, дождаться того момента, пока испорчу что-нибудь, – признавался Лизе старый мастер, – Нужно уметь вовремя уйти, что я и хочу сделать. И так уже засиделся! Да и супруга моя, Анна Семёновна, ругается на меня, мол, сколько можно твои рубахи от краски отстирывать! Все другие уже дома сидят, заслуженным покоем наслаждаются! Я думаю, Лиза, что ты сама здесь прекрасно справишься. А руководство наше, которое в районе заседает, обещало в помощь присылать практикантов, чтобы учились. Ну, и я тут недалеко буду, иной раз нет-нет, да и стану заглядывать к тебе на огонёк!

Лиза думала, как же всё-таки, наверное, сложно будет Николаю Никифоровичу оставить мастерскую… ведь проработал он в ней почти всю свою жизнь. Но всё же старый мастер прав – уходить нужно вовремя, и потому Лиза готовилась принять дела, старательно запоминая все премудрости наставника, чтобы, оставшись без него, не ударить в грязь лицом.

Глава 24.

Странно всё в жизни складывается. Вот когда что-то не очень приятное происходит, то время так долго и бесконечно тянется, будто испытывая нас на прочность. А когда всё хорошо – дни пролетают так быстро, что не успеваешь отрывать листочки от висящего в кухне под часами численника, заботливо украшенного Варварой красивой открыткой с цветами.

Лиза так и работала в старой мастерской, только теперь вся ответственность была на ней самой, но за это время она