Брачная ошибка - Дженнифер Пробст

Сойер был плоть от плоти Лас-Вегаса, он расхаживал по своему кабинету, словно огромный дикий кот. Карина старалась не показывать, что нервничает. Он пожал ей руку и предложил сесть, словно решил поиграть с добычей, прежде чем хватать зубами. И, ей-богу, по всему было видно, что схватить он способен. Сексом от него несло за милю, но под этим скрывалось еще что-то, и это что-то пугало Карину до смерти. Он был похож на белокурого вампира из сериала «Настоящая кровь» – перед этой внешностью преуспевающего красавца и горячими янтарными глазами любая женщина оказалась бы беспомощной, как под гипнозом. В изгибе полных губ было что-то жестокое, а лицо все из твердых линий – острые скулы, глубокий шрам от брови через всю щеку. Этот шрам только усиливал исходящее от Сойера ощущение опасности. Волосы у него были длинные, почти как у Майкла, но не настолько, чтобы завязывать в хвост.

Карина заранее подготовилась к этой встрече и собрала основную информацию. Предметом гордости этого человека был длинный список преуспевающих отелей, которые он прибрал к рукам, выкачав из них максимум прибыли. Потом с отелем что-то случалось, и он брался за новое дело. «Венецианский отель» был его очередной игрушкой, к которой он относился весьма серьезно, но уже ходили осторожные слухи, что Сойер Уэллс планирует выстроить сеть роскошных гостиниц по всей стране. Он часто бывал в Италии, и Макс, кажется, знал его не только как случайного партнера по бизнесу.

Сев напротив него за длинный стол из тикового дерева, Карина огляделась. Кабинет находился на верхнем этаже отеля. В окнах от пола до потолка был виден город во всей красе, и все здесь напоминало скорее гостиничный люкс, чем служебное помещение: подобранная в тон тиковая мебель, книжные шкафы, бар. Великолепные картины на стенах – интригующее сочетание серых туманных пейзажей и эротики. Она задержалась взглядом на силуэтах двух фигур, обнаженных, но затененных, обвивающих друг друга. Эта простая чувственность что-то всколыхнула в ней, ей захотелось разглядеть картину получше. Сойер поймал ее пристальный взгляд, и щеки у нее вспыхнули румянцем.

– Любите живопись, Карина?

– Очень. Я и сама пишу.

Он уселся в кожаное кресло за столом и задумчиво посмотрел на нее.

– Интересно, – пробормотал он. – Профессионально?

– Нет, я бросила, чтобы закончить MBA. Но скучаю по этой работе.

– Никогда нельзя отказываться от того, что составляет часть твоей души. Иначе оно в конце концов увянет и умрет или будет гноиться внутри, пока не вырежешь. – Лицо у Сойера стало замкнутым, словно он пытался прогнать какое-то воспоминание. – Жизнь слишком коротка, чтобы о чем-то жалеть.

– Да.

Этот странный разговор ее встревожил. Ох, а что это там, в смежной комнате, – не иначе как двуспальная кровать? И почему ей вдруг подумалось, что он там не только спит, но и еще кое-чем занимается?

– У меня много связей в мире искусства. Если когда-нибудь задумаетесь о настоящей выставке, дайте мне знать. Мой агент распознает талант с первого взгляда.

– Вы ведь даже не видели моих работ, – в недоумении посмотрела на него Карина.

– У меня хорошая интуиция.

– Я запомню. – Она закинула ногу на ногу. Его пристальный взгляд задержался на обнаженной коже ниже юбки и медленно поднялся вверх. Этот одобрительный взгляд, однако, не вызывал ощущения, что на нее смотрят как на сексуальный объект, а скорее льстил ее женской сущности.

Его хриплый голос вызывал определенные ассоциации: утренний десерт и много-много обнаженного тела.

– Я рад, что вы решили уделить мне время. Моя помощница сказала, что вы хотели поговорить о деле. Макс позже подойдет?

Карина пригладила ладонями юбку, вздохнула поглубже и решилась:

– Нет, Макс не знает, что я здесь. Мне хотелось бы, чтобы это осталось между нами.

Сойер поднял голову. Она перевела дыхание и подумала: он словно смотрит ей прямо в душу.

– Как интересно. В любом другом случае я бы отказал, поскольку компанию на переговорах представляете не вы, однако вы меня заинтриговали. Тем не менее не могу обещать, что буду держать что-то в тайне от Макса, если ваши намерения мне не понравятся.

– Разумеется, – кивнула она. – Я хотела вам сказать, что уезжаю из Лас-Вегаса и выхожу из дела.

По его лицу прошла тень.

– Вас уволили?

– Нет, мистер Уэллс.

– Сойер.