Брачная ошибка - Дженнифер Пробст

Сойер заметил ее жест и наклонился к ней. Аромат дерева и мускуса пробуждал в ней чувственность.

– Расскажите мне о ваших отношениях с Максом.

– Он лучший друг моего брата. Мы росли вместе, а потом он уехал с Майклом в Нью-Йорк открывать «Милую Мэгги».

– Друзья детства?

– Да. Почему вы так много расспрашиваете о Максе?

Сойер пристально поглядел на нее:

– Он имеет на вас какие-то права?

– Прошу прощения? – едва не поперхнулась Карина.

– Вы с ним спите?

– Нет. Но я не совсем понимаю, какое вам до этого дело.

– Никогда не бойтесь задавать вопросы, Карина. Вы не только красавица, но и умница. Опасное сочетание. Я хочу удостовериться, что вы свободны.

В его глубоком голосе слышались многообещающие нотки. Этот человек хочет ее. Почему же она не падает в обморок от счастья и не зовет его к себе в номер? Чертов Макс! Она никак не могла вырваться из плена своей детской влюбленности, и это ее злило.

– Я свободна. И мне надоело говорить о Максе.

Сойер взял ее за руку. По телу пробежала приятная дрожь, но это было совсем не то страстное волнение, от которого все обрывалось внутри и которое она испытывала от прикосновения руки Макса. Но нет, она не будет думать о Максе.

– Мне тоже. Хотя, видимо, придется отпустить вас, иначе вы не успеете на ужин.

Она тряхнула головой, и волосы упали ей на плечо.

– Но не сейчас.

– Нет, не сейчас. – Его губы тронула улыбка. – Что вы рисуете?

– Портреты. Своих родных, детей, животных. Я люблю, когда мне удается разглядеть в людях то, что скрыто за внешней оболочкой, и стараюсь показать им то, чего они сами не видят. Моя невестка примерно то же говорит о своих фотографиях.

– Сам-то я и «палку-палку-огуречик» не нарисую, но оценить способен. Помню, когда первый раз приехал в Италию, просто упивался живописью. В галерее Уффици меня чуть было не арестовали – ни в какую не хотел уходить.

– Да, я всю жизнь из этой галереи не вылезала. А когда первый раз увидела Сикстинскую капеллу, ревела, как маленькая.

– А вам никогда не хотелось стать профессиональной художницей?

Сердце сдавила тоска, жестокая и горькая. Чем яснее она понимала, что ее будущее – в «Милой Мэгги», тем отчаяннее душа рвалась к чему-то иному. Карина поколебалась, не зная, до какой степени стоит с ним откровенничать.

– Хотелось, но не хватило веры в себя.

– Знакомое чувство, – кивнул Сойер.

В наступившей тишине слышалось обещание дружбы, а возможно, и чего-то большего.

– А теперь расскажите мне о блестящем мире отелей, – улыбнулась Карина.

Они проговорили целый час, пока не пришло время ужина с Максом. Сойер сжал ее руку:

– Карина, мне бы хотелось еще раз встретиться с вами. Я покажу вам клуб, можем пойти потанцевать, если хотите.

Карина заколебалась. Ее влечение к Максу боролось с этим новым искушением.

– Я не знаю, – прошептала она.

– Я буду ждать вас в «Тао». А вы решайте.

Он поцеловал ее в щеку и ушел.

Фантазии о прошлом или настоящее?

Пора выбирать.

* * *

Карина вернулась в вестибюль, где ее ждал Макс. Выражение его лица, когда он увидел, как она одета, задало тон всему вечеру.

У него челюсть отвисла. Макс окинул взглядом ее наряд, и все лицо у него напряглось.

– Нельзя же такое носить, – гневно прошептал он. – Бога ради, Карина, это платье, оно же… оно же…

– Хм, хватило бы простого «отлично выглядишь».

С первого взгляда на это платье от Версаче она влюбилась в него без памяти. Элегантно перекрещивающиеся лямочки едва прикрывали грудь, словно играя в озорные прятки, так что смотревшему было не разобрать, где там тело, а где ткань. Юбка обхватывала талию и падала до пола, вся в зубчатых разрезах, персиковый цвет гармонировал с оливковым тоном ее кожи. Карина успела сбегать в спа-салон и сделать бразильскую эпиляцию – пришлось повизжать от боли, но результат того стоил. Волосы она распустила, а на запястья надела широкие золотые браслеты, как наручники. Ей казалось, что так она похожа на сексуальную рабыню.

Его потрясенное молчание подтвердило, что платье стоило своей цены. А когда она наконец повернулась, эффект был еще ошеломительнее.

Макс сквозь зубы втянул воздух. Спина была открыта до самых ягодиц. Карина начала свою дерзкую игру, в которой намеревалась одержать победу.

– Если не нравится, никто тебе не мешает его снять, – бросила она через плечо.

Он не сказал ни слова.

Ресторан «Каналетто» был полон, но их тут же провели за уютный столик на открытой террасе, с видом на площадь Святого Марка. Великолепные кремовые тона и светящиеся лампы создавали атмосферу интимности и элегантности, мимо по Гранд-каналу проплывали гондолы, долетали обрывки негромких разговоров. Карина словно перенеслась в Венецию. Она расслабилась, заказала бокал «Монтепульчано» и наслаждалась тонким земляным привкусом на языке. Лишь бы не пролилось изо рта – вот был бы идиотский вид.

И почему он всегда выглядит так… безупречно? Если Сойер был весь тайна и сексуальность, то Макс напоминал ей лощеного плейбоя – небрежный шарм и элегантность до мозга костей. Он сменил костюм на темно-синюю шелковую рубашку, простые слаксы и кожаные сапоги на низком каблуке. Часы «Вашерон Константин» блеснули на запястье полированным серебром, когда он протянул руку к бокалу и сделал большой глоток.

План был простой. Использовать время после ужина, чтобы соблазнить его. Увы, Карина заметила, что Макс затеял собственную игру: в воспоминания.

– А помнишь, как ты привела домой того парня из школы и мы с Майклом ехали за вами до самого кафе? – Он покачал головой, будто притворяясь, что вспоминает. – Мы еще в кустах спрятались, а когда этот чувак потянулся тебя поцеловать, Майкл тут же и выскочил. Так его перепугал, что он немедленно удрал, и нам пришлось тебя домой везти.

Это воспоминание больно кольнуло ее. Постоянное унижение – Майкл, следящий за ней вместе со своим закадычным дружком, – сильно отравляло ей личную жизнь.

– И что ты хочешь этим сказать? – сухо спросила она.

– Извини, просто вспомнил, как твой брат всегда рвется тебя защищать. Вот и все.

Яснее ясного. Примешивать к разговору ее брата – верный способ убить весь соблазн. И к тому же прямое напоминание о том, что поставлено на кон. Нужно поднять ставку. Карина сделала еще глоток вина, облизнула губы и улыбнулась.

– Я сегодня ходила на свидание с Сойером.

Макс уставился на нее. Ошеломленное выражение его лица слегка поколебало ее уверенность.