Когда Бог был женщиной - Арина Холина

Масик был дома, но порывался звонить Фае — Марьяна с Алисой едва его отговорили. Загнали «Ренджровер» в гараж, пересели в машину Алисы и, проехав квартал, оказались у дома Фаи. Ворота были открыты — Фая ждала их.

Дома у нее были Лиза, Нина — видимо, недавно приехали, Маша и, разумеется, Фая. Все они заметно волновались и смотрели на Алису так, словно ожидали в лучшем случае эпилептического припадка.

— Я уже почти не мечтаю покончить жизнь самоубийством, — Алиса всплеснула руками. — Не надо вот этого! И я хочу есть.

Фая бросилась на кухню и вернулась с кастрюлей жареных креветок.

— Слушай… — мямлила Лиза. — Я понимаю, тебе надо дать время, но в этом загвоздка — его у нас нету, поэтому, может, мы хотя бы поговорим?

Алиса взглянула на нее. Странное чувство. Не то чтобы она действительно подозревала Лизу, но тут было нечто, чего она не понимала. Какой-то знак… И ей хотелось в этом разобраться.

— Лиза, давай отложим разговоры до завтра. В конце концов, они не имеют права вот так со мной поступать. Есть клуб, и мы рассчитаемся с долгами.

И тут Марьяна как-то сдавленно хрюкнула и выбежала из комнаты.

— Что?! — воскликнула Алиса.

Лиза подошла к ней, заглянула в глаза, положила руки ей на плечи и сказала — точнее, приказала:

— Сядь.

Алиса хмыкнула, но села.

Фая быстро подлила ей коньяку, сунула рюмку, и Алиса на автопилоте выпила все до дна. Облегчения и расслабления не наступило.

— Ну, выкладывайте… — устало произнесла она.

Лиза села рядом и взяла ее за руки.

— Алиса… Клуб сгорел.

Снова появился туман — он сгущался, чернел, но Алиса вынырнула — просто потому, что все было настолько нереально, что она поверить не могла.

— То есть? — прошептала она.

Она хотела произнести это громко, но с голосом что-то случилось — он пропал.

— Алиса, больше нет никакого клуба, так что в банке быстро подсуетились и…

— Как они могли подсуетиться?! Нужен суд!

— Не нужен. Если ты внимательно читала контракт… — бубнила Лиза, но Алиса ее не слушала.

Ей было дурно. Очень дурно! Такого просто не может быть! С другими — возможно, но не с ней! Это все ужасно, совершенно ужасно… Несправедливо. Гнусно.

Очень хотелось схватить кастрюлю с креветками и швырнуть в стену, но она сдержалась. Однако все услышанное просто не умещалось в голове — и она все-таки разревелась. Лиза попыталась ее обнять, но Алиса с силой оттолкнула ее.

— Отвали! — завопила она. — Это все ты!.. Затеяла всю эту историю, впутала меня! Это твоя сука, блядь, Наташа сейчас купается в моих деньгах! Видеть тебя не могу! Уйди!

Сквозь рыдания она слышала Лизу — та уверяла Фаю, что все в порядке, что Алисе просто надо на ком-то сорвать зло, а она — Лиза — действительно, виновата…

Когда Алиса оторвалась от подушки, Лиза уже ушла. Девочки сидели как на похоронах.

— Я в ванную, — Алиса поднялась с дивана.

Она приняла душ — хотелось смыть все ужасные впечатления, закуталась в ярко-голубой Файкин халат, расчесала волосы и вернулась в комнату. Если у тебя трагедия, в этом есть один плюс — можно капризничать, сколько угодно, и близкие тебя поймут.

— Фай! Можно подогреть креветки? — осведомилась она, забравшись с ногами на диван. — И прошу вас об одном — не ведите себя так, словно у меня обнаружили рак в последней стадии. Все очень плохо, но я жива и здорова.

— Ладно, — кивнула Нина. — А тебя уже можно спрашивать, что ты будешь делать?

Алиса задумалась.

— Да, — разрешила она. — Я буду спать и искать выход. Что-то здесь не так. Ощущение такое, словно все было спланировано. Как будто то, что сейчас происходит — и даже вы, и креветки, и коньяк… — некто все это предусмотрел. Хотя, возможно, я просто в шоке и брежу.