Двойной подарок для босса - Ника Черника

Я стараюсь держаться. Даниил постоянно с кем-то говорит по телефону, становясь мрачнее тучи. Если он не найдет такие деньги, что делать? Не хочу думать об этом. Но все на то и похоже.

Потому что когда Сева звонит, Даниил говорит, что у него только часть суммы. Просит еще времени. Отследить бывшего не выходит. Он меняет номера и, по словам Руслана, постоянно передвигается.

— До завтра даю тебе время, — говорит Сева в итоге. А я не могу представить, что дети проведут с бывшим мужем еще сутки. А если он не кормит их? Если обращается плохо?

И, не выдержав, я, улучив момент, переписываю у Даниила номер его матери и звоню ей, спрятавшись в комнате.

Я знаю, что ей все равно. Но она отвечает и даже выслушивает меня. И преждем повесит трубку, поспешно заканчиваю:

— Помогите спасти детей. И я… — жмурюсь. — Я навсегда исчезну из жизни вашего сына.

Тишина оглушает. Я готова в обморок упасть, если она ничего не скажет. Но она произносит:

— Я помогу. Но помните о своем обещании.

И вешает трубку.

Глава 44

— Ты в своем уме, Софья? — Даниил смотрит на меня изумленно.

Боже. Если он смотрит изумленно, значит, это просто конец света. Эмоции на его лице слишком явные.

— Почему ты со мной не посоветовалась?

— Потому что у нас нет времени, Даниил! — не выдерживаю я. — Это мои дети!

— Наши.

— Наши! Неизвестно, что с ними. Как Сева обращается с ними… Каждый час может ухудшать ситуацию, ты понимаешь?! Мы должны их спасти! И если ради этого я должна отказаться от мужчины, которого люблю…

Я осекаюсь, поймав очередной взгляд Даниила. Растерянный. Снова в большой степени. Он просто бьет рекорд по эмоциям. И меня это пугает.

Но я должна была что-то сделать.

— Любишь меня? — переспрашивает спокойно, но впервые это спокойствие кажется обманчивым.

— Это не имеет значения уже.

— Все равно ответь.

Взгляд в него упираю. Киваю.

— Люблю.

Он опять теряется, как будто к себе прислушивается. Понять пытается что-то. А потом говорит:

— Хорошо, я возьму деньги матери.

И молча уходит, а я обессиленно опускаюсь на кровать и закрываю лицо руками. Такое счастье не могло длиться вечно, да? Но я на все согласна, лишь бы Левка и Максим оказались скорее рядом со мной.

И в тот момент, когда отчаяние снова начинает подбираться к высокой отметке, раздается звонок с неизвестного номера. Я быстро снимаю трубку, ставлю на громкую связь. Все тут же слушать начинают, притихнув.

— Извините, у вас есть дети? — звучит женский голос.

Неуверенно и взволнованно.

— Да! — буквально выкрикиваю я. — Два мальчика! Близнецы, пять лет, кудрявые шатены.

— Они… В опасности?

— Да! Боже, вы их видели?

— Они прямо сейчас в машину садятся с мужчиной, — женщина называет адрес, номер машины и добавляет: — Бордовая лада.

— Парни там недалеко, даю инфу, — тут же реагирует Руслан, набирая кого-то.

Я откровенно трясусь, вот-вот телефон выроню из рук.

— Они уехали? — спрашивает Даниил.

— Нет. Еще нет. Сидят в машине… Я могу попробовать их остановить…

— Нет, — отрезает Даниил. — Мужчина вооружен, может быть опасен.

— У меня… У меня рюкзачок одного из мальчиков. Он знаки подавал. Я могу догнать, сказать, что тот потерял.

У меня по щекам слезы катятся. Картинка в голове складывается.

— Хорошо, — отвечает Даниил, бросив на меня взгляд. — Только будьте осторожны. И не пытайтесь противостоять в случае чего. Полицию уже вызвали.

Звонок обрывается, я кусаю губы, Даниил смотрит вопросительно.

— Я их учила жестам, которые означают, что я в опасности и нужна помощь, — поясняю устало, поднимая руку. Прижимаю большой палец, а потом сверху кладу остальные четыре. — А в рюкзаках на подкладке мой номер телефона.

— Мы засекли его, — раздается голос Руслана.

Даниил обхватывает меня, прижимает к себе, целует в макушку.

— Ты молодец, Софья, молодец. Все будет хорошо, — шепчет, а я плачу, больше не сдерживаясь, уткнувшись ему в грудь.

* * *

Мальчишки выглядят почти как обычно. Если не считать расширенных глаз и застывшего в них полного непонимания. Словно они в ужасе, который не проходит. У меня снова сердце на части рвется.

Если бы я могла забрать их боль и страх… Я бы все забрала. Страдала бы, умирала, но лишь бы они не прошли через то, что прошли.

К сожалению, это невозможно. И все, что я могу сейчас — быть рядом и помочь пережить случившееся с минимальными потерями.

Сева в тюрьме, ребята Руслана взяли его и легко обезвредили. Он такого явно не ожидал. Даже не понял, как так вышло. Даниил сказал, его однозначно посадят. И он сам будет следить за бывшим.

Пока что меня это волнует мало. Слушаю вполуха, занимаясь детьми. Они испачкались, но в ванную не тащу. Не тот момент. Вижу, что им нужно поспать. Сбросить напряжение.

Делаю два какао и укладываюсь вместе с ними на кровати в той комнате, что должна была быть моей. Они засыпают быстро, но я не решаюсь уйти еще долго. Лежу, глажу в темноте их волосы, целую лоб и ручки. Плачу.

Малыши мои. Не должны дети такое переживать. Я больше никогда этого не допущу. Никогда.

Тихо открывается дверь. Даниил аккуратно ложится рядом с Левкой, обнимает его и сжимает мою руку. Отвечаю тем же.

— Что теперь будет? — спрашиваю тихо.

— Отправим мальчишек к психологу. Уверен, все будет хорошо. Посмотри, каких ты детей вырастила, Софья… Вроде бы хулиганы, а в случае опасности сообразили, что делать.

— А твоя мама?..

— Я разберусь с ней, не думай об этом.

— Я обещала…

— Знаю. Обещала, если она поможет. Она не успела. И вообще, Софья… Я не готов отпустить от себя женщину, которую люблю.

Если бы я только не была настолько эмоционально выпотрошена, я бы, наверное, среагировала очень ярко. А сейчас просто снова заплакала. Дурочка. Знаю.

Сжимаю мужскую ладонь и шепчу:

— Твоя мама тебя всего лишит. Уже лишила многого. Почему ты не сказал?

— Потому что не собираюсь вешать на тебя проблемы, которые должен сам решать. Ты моя женщина, мать моих детей. Я обеспечу вам достойную жизнь, за это можешь не переживать.

— Я переживаю за тебя. Ведь ты привык к тому, что…

— Это только привычка, Софья. А ты делаешь меня счастливым. Как считаешь, счастье важнее привычки?

Я улыбаюсь и соглашаюсь.

Даниил прав. Мы заслужили свое счастье. И будем счастливыми вопреки всему, что против нас.

Эпилог

— Раз, два, три, Макс, лети! — вопит Макс, отталкиваясь от