Мой папа - медведь - Анна Григорьевна Владимирова

И он протянул мне мочалку. Я принялась пришибленно тереть ему спину и плечи и морщилась, замечая следы от своих ногтей на его коже.

- Больно?

Он только усмехнулся и забрал из моих рук мочалку. Но от меня не укрылось, что он уже еле стоит на ногах, движения его стали тяжелыми и медленными, а взгляд налился усталой тяжестью. Я вылезла, давая ему время домыться, а сама закуталась в халат, замерев в нерешительности у кабинки. Бросать Кирилла не хотелось.

- Хочу к тебе в постель, - заявил он, выключив воду.

- В свою? - поправила я его с усмешкой.

- Одно твое слово, и она останется только твоей.

- Теперь ты спрашиваешь?

Я подала ему полотенце.

- Только если ты можешь не согласиться, - самоуверенно оскалился он.

- Ладно. Спи в кровати.

И только лежа в прохладной постели меня догнало произошедшее. Кирилл прижал к себе спиной и задышал почти неслышно, вероятно, сразу уснув, а меня… меня ошпарило чувством стыда и прибило сомнениями. Сначала я мучалась от чувства вины. Я не смогла отказать, поддалась желанию и теперь жалею. Потом я начинала сопеть от злости - да что он себе возомнил? Решил, что такой неотразимый, и ему все можно? Несомненно. Теперь ещё и дышит мне на ухо! Я попробовала протестующе отодвинуться, но Кирилл сжал свою лапу крепче. Но вскоре его тело задрожало, а дыхание стало рваным и тяжелым. И я решила, что отложу свои эмоции до утра.

Проснулась я с колотящимся сердцем и подскочила в кровати. Кирилла в постели не было, а тишина дома не дала ни единой подсказки, куда он делся. За окном, похоже, день - солнечный, теплый. Но радости это не принесло. Тело ныло так, будто я вчера марафон пробежала, временами падая и катаясь кубарем по асфальту.

А ещё - у меня же теперь вообще нет никакой одежды. Я кое-как поднялась на ноги и только тут заметила, что на тумбочке разложена очередная футболка.

- Славно, - проворчала я. - А трусы?

Но выбирать было не из чего. Хотя, я попыталась. Открыла шкаф и пошарила по полкам. Кирилл не носил смешных семейных трусов, а его боксеры повисли на моей талии, как парусина на остове старой мачты. Пришлось стянуть резинку на бедра, но вышло только хуже.

- Что ты тут делаешь?

Я взвизгнула от неожиданности, потянула трусы вниз и едва не рухнула.

- Чёрт! - рявкнула и высунулась из-за створки шкафа. - Напугал!

- Я понял. - Кирилл сиял бодростью, пышел здоровьем и источал едкое самодовольство, как ультрафиолетовая лампа - длинноволновое излучение. Он стоял, оперевшись о стенку с чашкой кофе и, похоже, развлекался. - Так, что ты ищешь?

- Трусы! - прошипела я.

- Скоро привезут тебе трусы. Держи кофе. - И он протянул мне чашку. Но на мой долгий недовольный взгляд поинтересовался: - Всё хорошо?

- Ты издеваешься? - возопила я. - Как все может быть хорошо, когда я тут с тобой?! - И только тут заметила новый пластырь на месте его раны под ребрами. - Заклеил?

- Заклеил, - усмехнулся он. - Ты мне нравишься, Диана.

- Польщена! - фыркнула я. - Можно, я твои штаны возьму?

- Возьми, - улыбнулся он как-то подозрительно довольно.

Через минуту мы с Кириллом проследили за фееричным падением штанов с моих бедер, несмотря на то, что я завязала шнурок чуть ли не под самыми ребрами.

- Собственно, поэтому я их и не предложил, - пожал он плечами.

- Штаны твои все в тебя, - ворчала я. - Только смотреть можно, а толку никакого!

- Что? - прыснул он.

Но я уже гордо прошествовала мимо него в ванную, чувствуя себя полной идиоткой. Вела себя соответственно, что уж! Но я не умела противостоять таким мужчинам! У меня вообще с мужчинами не задалось. Я… терялась даже от каких-то минимальных проявлений интереса, а от такого!…

В ванной я плеснула в лицо ледяной водой и заглянула в зеркало сквозь растопыренные пальцы. Лицо запылало сильней. Правильно Кирилл усмехается стоит. А, может, это его план, чтобы от меня отделаться? Поторопить со сматыванием удочек? Видит, что я - нервная ромашка, решил подергать за лепестки и потыкать пестиком, чтобы я сбежала в смущении?

«Так, пестик, это не то…»

Мысли показались ещё более идиотскими, и я решила вернуться к действиям. Пусть и без трусов, но достоинство - оно же не в трусах. Ну, у меня, по крайней мере.

В кухне меня ждал кофе и завтрак. И довольный Кирилл. Он стоял, оперевшись о столешницу с чашкой в руках и следил за тем, как неуверенно я шлепаю к столу.

- Ты мне ответишь на вопрос о самочувствии? - поинтересовался серьёзно.

- Нормально, - огрызнулась я, но вспомнила, что норма идиотизма на сегодня уже выполнена, и добавила: - Спасибо.

- За что?

- За то, что беспокоишься, - терпеливо объяснила я. - Или ты ждёшь благодарности за се.… - Я спохватилась, захлопнув рот, и огляделась: - А где Тиша?

- Гуляет, - кивнул Кирилл в сторону улицы.

- Нормально себя чувствует?

- Абсолютно. Садись завтракай. Силы нужно восстанавливать, Диана.

45

Я решила благоразумно заткнуться.

По крайней мере, пока не высохнут мои штаны после стирки.

*****

Уж не знаю, какого чёрта настроение было таким хорошим. Радоваться-то особо нечему. Но когда я вернулся ранним утром из леса и посмотрел на дом, меня разобрало от звериного счастья. Глупого, самонадеянного…. но я позволил себе пропитаться им так, что в душе по ощущениям аж зачавкало. Сытая сочная тишина дома показалась такой вожделенной, что я впервые почувствовал, как смертельно устал… А ведь я казался себе бессмертным. Наверное, это был единственный способ выжить - верить в себя там, где никто уже не верил. В глубине души я считал Лео с Рустамом трусами. Презирал их выбор, потому что они решили плыть по течению и быть удобными системе в обмен на какое-то спокойствие. Но, может, именно у них был шанс на эту тишину? А мне оно досталось просто по ошибке…

Я знал, что это все не для меня. Диана уйдет. Тишка вырастет. А мне нужно будет следить за тем, чтобы у него было все необходимое, чтобы он мог выбирать.

За приготовлением кофе я поймал себя на