Мой папа - медведь - Анна Григорьевна Владимирова

- Знают, что я вышла замуж, - нехотя ответила я. Стало стыдно. Как и каждый раз, когда я не находила в себе сил беспокоится ещё и о своей семье. - Когда перестала помогать, спросили, почему. И все.

- А я думал, что любые родители лучше, чем никаких, - усмехнулся он с горечью.

- Да уж.…

- Булочку?

Я улыбнулась:

- Да.

Не знаю, откуда у Кирилла столько сил после бессонной ночи, но он провел с Тишей весь день. К счастью, температура у Тиши не поднималась больше, и они гуляли во дворе и возились с террариумами. А в промежутках Кирилл проверял мою температуру, не доверяя моим уверениям, что я в норме.

- Снова тридцать девять, - хмурился он.

И так смотрел, что багажник машины уже дышал мне в затылок.

Но к вечеру, к счастью, температура спала окончательно, и я выползла на веранду, замотавшись в плед. Кирилл с Тишей возились с какими-то камушками, выстраивая из них домики перед ступенями, и я опустилась на верхнюю.

- Здорово смотритесь вместе, - улыбнулась я до тех пор, пока Кирилл не поднял она меня взгляд. - Тридцать шесть и пять.

- Тебе лучше? - уточнил с сомнением.

- Да.

- Мне сегодня нужно будет уехать вечером, - и он отвел взгляд. - Справитесь без меня?

- Конечно, можешь не переживать, - с готовностью кивнула я.

Только я понятия не имела, чем это все закончится…

42

Жёлтый.

Красный…

Я затормозил с юзом на перекрестке и отнял руку от раны в боку.

Чёрт, все джинсы в крови по колено. И боль. Адская. Давно меня так не отделывали.

С губ сорвался смешок, а по телу покатилась горячая волна удовлетворения.

Я разнес притон, в котором сегодня собрались те, кто ворочает коллекторскими делами в городе и стране. Особо не зверствовал, больше стрелял. Но и перекусить пару глоток пришлось. И словить пулю, что уж. Все честно. Но неудачно. Задело что-то. Печень? Она регенерирует дольше всего. По-хорошему, сейчас помыться, наестся мяса и завалиться спать. А завтра обернуться, чтобы залечить остаточное.…

Оставалось надеяться, что Диана с Тишкой спят. Потому что ближе всего мне к ним, остальные точки все на другом конце Москвы. Далеко. И… мне не хотелось сейчас в стылые бараки. Мне нужен был запах родных, потому что вонь смерти всё ещё преследовала, как бы я не жал на педаль газа, стремясь от нее сбежать.

Я остановился на обочине, вышел из машины и содрал футболку. Потом обмылся из баклажки с водой, смывая чужую и свою кровь. Она смешивалась и стекала по ногам, а я стоял, оперевшись на капот, и пытался отдышаться. Почему-то не было ощущения правильности. Наоборот. Я будто свернул не в ту сторону на развилке. Но я ведь не мог остаться в долгу и не отомстить за смерть Рустама. Почему мне тогда так дерьмово? Почему кажется, что…. я не сбегу от смерти?

Я скосил взгляд на рану. Ничего особенного. Жизни точно не угрожает. Старость?

Я снова усмехнулся сквозь сжатые зубы и взялся за рану - промыл её, потом плеснул антисептика и взвыл на всю округу. Хорошо, что ночь и пустая загородная дорога. А ещё дико хотелось жрать. Регенерация работала…

Всё будет хорошо. Только бы быстрее доехать….

Дорога домой заняла полтора часа. Вымотанный и злой, я кое-как поднялся по ступенькам и толкнул двери.

- Почему не спишь? - прохрипел недовольно, сделав шаг за порог.

Диана подняла на меня взгляд от подушки и сразу же уселась, раскрыв в изумлении глаза.

- Боже, что с тобой? - прошептала сипло, подскакивая мне навстречу.

- Стоять! - процедил я, когда она оказалась в шаге.

Но это не уберегло ее от созерцания подробностей результата, с которым я явился. Она скользнула отчаянным взглядом снизу вверх и остановилась им на ране под ребрами.

- А теперь разворачивайся и иди в спальню, - приказал я угрожающе.

- Тебе нужна помощь, - хрипло возразила она, поднимая на меня взгляд. - Ты ранен.

- Не нужна, - отрезал я и прошел в дом, игнорируя Диану. - Как ты себя чувствуешь?

- Прости, Кирилл, но я не могу сделать вид, что не вижу этого… - прошептала она, нерешительно направляясь следом. - Что произошло? Где.… где ты был?

- Мстил, - спокойно сообщил я, открывая холодильник.

- Что?... Кому?

Я молча вытащил все, что годилось для утоления голода и восстановления сил.

- Пластырь у нас есть? - поинтересовался спокойно, обернувшись.

- Да. - Диана бросилась к соседнему шкафу и вытащила аптечку. Попробовала и дальше мне ассистировать, но я решительно её отстранил:

- Пожалуйста, брось….

- Ты понимаешь, что ты продолжаешь жить жизнью, которая угрожает безопасности Тиши? - голосом, дорожавшим от страха, потребовала она. - Кирилл, что ты творишь…

- Ты будешь последним человеком, чьего мнения я вообще спрошу, - процедил я, глядя ей в глаза. - Пошла вон….

- Чёрт, какой же ты идиот, - разочарованно выдавила она. - Что ты…

Она вдруг бесстрашно вырвала из моих рук пластырь, который я собирался прилепить на рану, и застыла с ним, глядя на меня с отчаянием.

- Не делай этого!

- Не лепить пластырь? - вздернул я бровь.

- Не отказывайся от сына в пользу своей мести! Ты потеряешь его! И хорошо, если его просто заберут, а не пристрелят, как Рустама! Если ещё не поздно.…

- Помолчи, - приказал я глухо.

И схватил ее за горло. Пальцы сжались и впились в ее тонкую кожу, а Диана вздрогнула и прикрыла глаза, пережидая… Вернее, это я сначала так подумал. А в следующий миг она вперила в меня горящий гневом взгляд и зарядила мне кулаком в челюсть. Нет, больно не сделала, да и я вообще едва ли дернулся. Но внутри что-то встало на место. И… совсем не то, что бы я предпочел поставить. Но тормоза отказали. Губы дрогнули в усмешке, и я рванул Диану к себе. Она только успела выставить ладони и шлепнуться ими мне в грудь, как я запустил свободную руку ей в волосы и набросился на её губы.

43

Выпустив ее рот, я спустился укусами по изгибу ее челюсти к шее и толкнул к столу. Диана взвизгнула, когда