Рискованное пари - Виктория Александер

— Мистер Эффингтон, сэр.

— Проводите его сюда, Хиггинс, — распорядился Маркус и кивнул другу. — Это я его позвал.

— Ты? — Реджи растерянно нахмурился. — Но зачем?

— Есть идея. — Маркус подмигнул. — Как всегда, блестящая.

— И позволь спросить…

— Добрый день, лорд Беркли. — В библиотеку широким шагом вошел Кристиан Эффингтон. — Лорд Пеннингтон.

— Эффингтон! — отозвался Беркли. Что еще затеял Маркус? — Не ожидал!

Эффингтон хмыкнул.

— Я и сам не ожидал, что явлюсь сюда. Но Пеннингтон в письме потребовал моего присутствия, а мне известно, что моя сестра занимается отделкой вашего дома. — Он посерьезнел. — Дело в этом, да? Предупреждаю: существенной помощи от меня не ждите, сестра к моему мнению не прислушивается. Сколько раз я твердил ей, чтобы бросала это свое увлечение! Насколько я понимаю, она испортила вам комнаты?

— Нет-нет, с отделкой все в порядке, — заверил Реджи. — Ваша сестра на редкость талантлива.

— Слава Богу. — Эффингтон испустил вздох облегчения и с любопытством оглядел библиотеку. — И вправду ей удался уютный уголок.

— Библиотекой она не занималась.

— Да? — Эффингтон нахмурился, но его лицо тут же прояснилось. — Тем лучше. Женщин в такие помещения не стоит пускать. Здесь место джентльменам, сигарам и… — он уперся взглядом в стакан в руке Реджи, — бренди.

— Не желаете стаканчик? — Реджи указал на поднос.

— А бренди хорошо? — осведомился Эффингтон.

— Отменное. — Маркус наполнил третий стакан, вручил его Эффинггону, и тот с удовольствием сделал большой глоток.

— И то правда, — оценил он. — Благодарю. — Отпив еще глоток, он повернулся к Реджи: — А я как раз собирался навестить вас. Что касается денег, которые я вам должен… я все еще на мели. Но если вы согласитесь подождать…

— Видите ли, Эффингтон, — вмешался Маркус, — Беркли готов простить вам долг.

Эффингтон просиял:

— Правда?

— Вот как? — нахмурился Реджи.

— Именно, — кивнул Маркус. Эффингтон усмехнулся:

— Чертовски великодушный жест с вашей стороны, старина.

— Пустяки, — пробормотал Реджи, надеясь, что блестящая мысль Маркуса стоит ста пятидесяти фунтов. Он поудобнее устроился в кресле и предложил гостю сесть.

Покачивая бренди в стакане, Эффингтон перевел взгляд с одного приятеля на другого.

— Итак, джентльмены, назовите ваши условия. Они у вас наверняка есть.

— Действительно. — Маркус придвинулся ближе к краю кресла. — Беркли хотел бы попросить вас об одном одолжении.

— Отлично, — кивнул Эффингтон. — Я к вашим услугам.

— Приятно сознавать, — буркнул Реджи.

— В чем заключается это одолжение? — Эффингтон вдруг неловко заерзал. — Почему-то мне кажется, что уж лучше бы я заплатил проигрыш…

— Это одолжение в ваших интересах. Беркли и ваша сестра тоже заключили пари. — Маркус вкратце изложил условия спора. — Вот мы и хотим, чтобы вы нашли нам лорда Идеала.

Эффингтон решительно затряс головой.

— Это невозможно. Уже не первый год мы подыскиваем Кассандре лорда Идеала, хотя и называем его иначе. Но ее требования слишком высоки.

— Знаю. — Реджи вздохнул. — Но нам и не нужен настоящий лорд Идеал. Достаточно человека, который мог бы сойти за такого. К примеру, актера.

Эффингтон озадаченно наморщил лоб.

— Если вы хотите просто выиграть пари, почему бы вам самому не найти подставного лорда?

— По одной простой причине: если мисс Эффингтон узнает правду, она меня убьет, — сообщил Реджи.

Эффингтон фыркнул:

— Это в самом лучшем случае.

— Но вы — ее брат, вас она простит, — подхватил Маркус. — Рано или поздно.

— Да, если мне повезет. — Эффингтон отпил еще бренди и задумался. — И все-таки я чего-то не пониманию.

— Так слушайте, Эффингтон: если познакомить вашу сестру с лордом Идеалом, желательно фальшивым, она поймет, что мечтает совсем о другом. А именно, — Маркус величественным жестом указал на своего товарища, — о Беркли. Или о лорде Диаметрально-Противоположном-Идеалу.

— Ну спасибо, — буркнул Реджи. Эффингтон прищурился.

— Это еще зачем?

— Затем, что я хочу на ней жениться. — Реджи в изнеможении запрокинул голову.

— На Кассандре? — удивился Эффингтон. — Почему?

— Почему, спрашиваете? — Реджи залпом допил бренди. — Да по самым простым причинам. Она убеждена, что мы не пара, а я твердо уверен, что мы созданы друг для друга.

— Она свела его с ума, — с усмешкой добавил Маркус. Реджи пожал плечами:

— Я не мыслю жизни без нее. В сущности, без Кассандры мне незачем жить.

— Ясно. — Эффингтон надолго умолк. — А вы ей нравитесь?

— Не знаю. — Реджи вздохнул. — Но даже если нравлюсь, она ни за что не признается. По-моему, она ко мне неравнодушна. Мы уже договорились стать друзьями. В том-то и беда: если никаких чувств ко мне она не питает, наш план обречен на провал. Да, я убежден, что идеал, который она себе вообразила, ей совсем не подходит, но это еще не значит, что она захочет видеть меня непросто другом. Риск довольно велик.

— Но вы готовы рискнуть? — осведомился Эффингтон. Реджи кивнул:

— Традиционными методами такую женщину не завоевать.

— Да уж, — согласился Эффингтон. — Я хотел бы помочь, но…

— Реджи! — в библиотеку с криком ворвалась Люси. — Прости, что помешала, но… — Она осеклась, замерла и уставилась на Эффингтона.

Мужчины дружно вскочили, Эффингтон чуть замешкался, не сводя глаз с сестры Реджи.

— Прошу меня простить. — Неожиданно Люси заговорила низким и обольстительным голосом. Обращалась она преимущественно к брату, но смотрела на Эффингтона. — Я не знала, что у нас гости.

Маркус фыркнул:

— Да в этом доме я давно свой.

— Я не вас имела в виду, — отозвалась Люси и шагнула к Эффингтону. — Кажется, мы не знакомы…

— Люси, это мистер Эффингтон, — вынужден был представить гостя Реджи. — Мистер Эффингтон, познакомьтесь с моей сестрой мисс Беркли.

— Очень приятно! — Люси протянула руку.

— Для меня это честь, мисс Беркли. — Эффингтон поднес ее ладонь к губам, глядя новой знакомой в глаза.

Едва Реджи осознал, что происходит, ледяная судорога скрутила его желудок.

Люси кокетливо склонила головку набок и смотрела на Эффингтона, словно он был единственным мужчиной в мире. Исчезла милая, хоть и капризная младшая сестренка — ее место заняла расцветающая девушка. Темные волосы вились вокруг нежного личика, огромные глаза сияли, пухлые губы алели, на щеках играл румянец. Скромное платьице слишком заманчиво и почти неприлично облегало тонкую фигурку. Откуда взялось это прелестное создание? И куда, черт возьми, девалась сестра?