Весь спектр любви - Алена Воронина

А потом вопрос этот сам из меня выпрыгнул.

— А что ты скажешь об… Олеге

— О соседе твоем? Да ничего, милый парень. Похоже влюблен в Машку. А тебе бы совсем не помешало бы задуматься об Евгении.

— Я его видела три раза, ты один, как ты можешь делать выводы и на чем основываешься.

— На том, что он помогает незнакомой фактически девушке. На том, что он умен, у него определенно есть заработок и неплохой. Он отлично ориентируется в мире, не знаю, чем он ради этого пожертвовал и продолжает жертвовать, но все же. И он заинтересован в тебе, что очевидно.

Кажется, сестра примеряла на себя роль сводни. И если бы я ее не знала, то подумала бы что она пытается мне свое мнение навязать. Хотя, наверное, так оно и есть.

— Ладно, во сне подумаю.

— Отличная шутка, — хмыкнула сестра.

Мы улеглись, свет погас и только откуда-то из далекой дали шли к нам гул города, может быть, с площади перед Казанским Собором, а тихий снег едва касался оконного стекла, как меня и Олега в ту ночь.

Глава 12 «Тихое место»

— Так, когда ты исполнишь мое пожелание и посидишь со мной в уютном месте?

Евгений поставил одну ногу на ступеньку крохотного крылечка аптеки и внимательно наблюдал за моими манипуляциями с ключами.

Судя по виду, мужчина либо долго прогуливался, либо достаточно долго стоял на этом самом месте — пряди были влажными, что совсем его не портило, даже наоборот, они потемнели, скрыв седину. На нем были тонкое темное пальто, шарф в светлую полоску, темные брюки, черные ботинки и черные же перчатки. По мне, так темного было многовато, пальто в такую погоду жалковато, а для перчаток жарковато.

Было почти одиннадцать вечера, на улице парила мелкая водяная взвесь, отгонявшая мысли о зиме. Пешеходов, видимо, из-за той же погоды, было мало. И проспект, будто живой хищник, напрасно искал привычную «живность», переливаясь яркими красками реклам.

— Вы мне оказали огромную услугу, на которую я была не вправе рассчитывать, — начала было я, выудив из своего арсенала обороты с самым вежливым набором слов.

— Почему не вправе? — он будто и не перебивал, а пришло его время говорить, хотя я еще не все сказала. — Ты не веришь в добро?

— Слишком оценочное понятие. В каждом обществе и для каждого человека оно разнится. Я думаю, вы это лучше меня знаете.

— Да, я знаю лучше, — он не кривил душой, он так считал, и то, что я это сказала, его, кажется, удовлетворило… — Так как, готова?

— К чему?

— Поедем, я покажу тебе отличное место.

— Уже поздно, и я устала.

— Я вижу. Тогда тебе точно там понравится. Тем более, полагаю, ты вряд ли найдешь уединение в своем собственном доме, если твоя родственница с ребенком еще не съехали?

— Нет, не съехали.

Я очень люблю Олю и Митю, и, даже с учетом того, что сестра понимала некоторые мои потребности, я все же уставала все больше, ведь мне были жизненно необходимы периоды, когда вокруг меня нет людей, нет голосов, силуэтов. Только я и мои мысли, мои увлечения, мои любимые предметы.

Да, когда я приду домой, мы немного поболтаем с сестрой, потом она ляжет спать, обняв малыша, а я заберусь в свое гнездышко, но не буду чувствовать себя так, как чувствовала бы, находясь одна в комнате, отдыхая даже от физического присутствия. И хотя Вова во всю старался, уж определенно не ради моей психики, а потому, что скучал безумно по своим, что было самым лучшим стимулом, ему требовалось время, чтобы подготовить квартиру к приезду малыша и супруги.

Я же ни в коей мере никого не торопила, не намекала даже словом, не созналась бы в этом никому, как тяжело… но Евгений читал меня, как открытую книгу, и в этом было что-то подкупающее. Потому я не смогла сказать «да» в ответ на его приглашение, но просто кивнула.

Он вызвал такси, и мы покатили по ночному городу.

Во мраке салона и, что странно, в тишине, нарушаемой только естественным гулом самого автомобиля и проезжавших мимо, я чуть расслабилась. Евгений был удивительно благоразумен, он сел рядом с водителем, оставив мне все заднее сиденье большой белой машины с ярко-зеленым гребешком, дав возможность расслабиться, откинуть голову, лишь изредка приоткрывая один глаз, для того, чтобы бросить взгляд за окно, и самое главное — молчать.

Наверное, опять же из-за дурацкой погоды (ну и достаточно позднего времени для середины рабочей недели) город был мрачен и темен. Хорошо, что к новогодним праздникам его начинают украшать достаточно рано, ажурные рисунки снежинок, звезд, и прочей праздничной атрибутики скоро преобразят не только Северную Столицу, но и людей в ней живущих. Всюду будет ощущаться ь странная атмосфера того, что грядет «что-то», а что грядет? Мне бывает приятно в это время, хотя и не очень понятно. Время ведь будет течь также, и никакого странного или страшного рубежа не будет пройдено, когда в 12 часов 31 декабря пробьют часы. Но люди начинали жить этой странной надеждой, и мне нравилось смотреть на них со стороны и умиляться тому, как они верят в это придуманное чудо, и что самое главное, многие сами начинают творить настоящие чудеса.

Автомобиль остановился возле огромного гостиничного комплекса «Москва». Я решила не спрашивать, молча доверившись своего спутнику, ведь раз согласилась поехать с ним, смысл сейчас брыкаться?

Евгений помог мне выбраться из машины, и мы прошли к центральному ходу, а дальше я просто следовала за ним, как тень, бродя по коридорам, закоулками и лестницами, идя в неизвестность. Самое главное, что Евгений, практически сразу погрузил меня в мир, скрытый от обычных посетителей этого места. Все те коридор и лестницы, по которым мы шли, были пустынны.

На восьмом этаже мы, еще немного поплутав, оказались у бара, стеклянные двери которого перед нами распахнул мужчина в костюме, вежливо кивнув Евгению.

Само помещение питейного заведения не пустовало, за столиками расположилось с десяток посетителей, в основном разбившихся на пары, попивая что-то из высоких стаканов и ведя негромкие беседы.

Я следовала за Евгением, но, несмотря на тишину и покой окружившие меня в последний полчаса, в какой-то момент вдруг осознала, что начинаю отключаться от действительности. Это было плохо. Значит, я достигла лимита.

Нас встретила девушка большая похожая на стюардессу, чем на официантку, в узкой юбке ниже колен, пиджачке и белой блузке. Она улыбалась и вежливо кивала, пока наклонившийся к ней Евгений что-то