Если женщина хочет… - Кэти Келли

Она нажала на клавишу «ответ» и начала писать письмо.

«.Привет, сестренка! Я чувствую себя отлично, – солгала она. – Очень занята на новой работе, и конца этому не предвидится. В ближайшие месяцы реализуем несколько новых проектов, так что дел выше головы. Я знаю, что ты любишь Маноло. Посылаю тебе его новый альбом. Я часто его вижу и могу сказать, что он очень симпа­тичный. Через неделю лечу в Брюссель на конференцию. Думаю, бу­дет интересно. Я никогда не бывала на подобных мероприятиях в качестве директора-распорядителя. Обычно такие конференции очень утомительны, но, по крайней мере, в гостинице у меня будет „люкс“. Там должно быть много важных шишек. Карен Сторин ле­тит тоже. Я тебе о ней рассказывала, она прелесть».

Перечитав ответ, Сэм поняла, что написала только о работе. Возможно, потому, что трещать о симпатичных сослуживцах и новых проектах было легче, чем говорить о том, что она чувствует себя больной, несчастной и одинокой. Да, именно одинокой. Она пятнадцать лет выбивалась из сил, чтобы получить шикар­ный кабинет с красивым видом из окна, а оказалось, что смот­реть не на что. Удовлетворение от работы исчезало быстрее, чем последние месяцы сорокового года ее жизни.

Она сделала еще одну попытку.

«Сегодня обеду Катрины и Хью. Пойду на него с Джей, с кото­рой, кстати, я в последний раз разговаривала на Рождество, почти месяц назад. Совсем закрутилась. По дороге нужно купить цветы или бутылку вина, так что пора выходить. Скоро позвоню.

С любовью, Сэм».

О планах приезда в Керри она не сказала ни слова. В Лондоне еще можно было поддерживать видимость того, что все идет нор­мально. Но Сэм знала, что стоит ей увидеть тревожные и всепо-нимающие серые глаза Хоуп, как эта видимость рухнет.

Она оставила в такси бумажный пакет с бутылкой шампанского, побежала к подъезду и нажала на кнопку с именем Джей Раскин.

– Джей, это Сэм, – сказала она, когда подруга ответила. – Такси ждет, так что давай поскорее.

– Минутку, – ответила Джей с протяжным акцентом урожен­ки Атланты, который так и не исчез за двадцать лет жизни в Анг­лии.

Сэм вернулась в такда и устало откинулась на спинку сиденья. Она уже жалела, что не переоделась и осталась в деловом черном костюме и белой блузке, похожей на мужскую рубашку. В сочета­нии с пучком на затылке это выглядело чересчур официально. Но у нее просто не было сил сменить одежду.

Катрина всегда одевалась изысканно и в любую минуту выгля­дела так, словно ее собирались фотографировать для журнала в глянцевой обложке. Сегодня на ней наверняка будет что-нибудь от неизвестного дизайнера, портрет которого через месяц по­явится в «Вог».

Сэм утешало только одно: наряд Джей тоже будет неподходя­щим для вечеринки. Хотя по совсем другой причине. Стиль Джей был чем-то средним между стилем продавщицы магазина музы­кальных инструментов и хиппи шестидесятых годов. Ее люби­мым нарядом была старинная кружевная юбка, ботинки мото­циклиста и майка с какой-нибудь надписью. Это не имело ниче­го общего ни со стилем деловой дамы, которого придерживалась Сэм, ни с королевским величием Катрины.

Когда они куда-нибудь ездили все вместе, Сэм замечала, что люди смотрят на их пеструю компанию с удивлением. Джей вы­глядела гораздо моложе остальных, а Хью – сильно старше. Ни­кто не догадался бы, что все они когда-то были однокурсниками.

Хлопнула парадная дверь, Сэм подняла глаза – и ошеломлен­но заморгала. Джей была не похожа сама на себя. Вместо обыч­ного наряда на ней была фисташковая юбка в обтяжку, едва до­ходившая до колена, и туфли на высоких каблуках – судя по всему, от Джимми Чуза. Она была не в своей пресловутой мерлушковой шубе (купленной на распродаже за восемь фунтов), а в белом кашемировом пальто из дорогого бутика. Раньше Джей бе­гала от бутиков как от чумы.

Сэм продолжала хлопать глазами, а Джей между тем уселась рядом с ней и придержала дверцу для идущего следом мужчины.

– Кажется, ты еще не знакома с Грегом? – спросила она.

– Привет, – вежливо сказала Сэм, пытаясь справиться с по­трясением. Джей клялась не иметь дела с мужчинами после того, как ее бойфренд Стивен, футуролог по профессии, ушел от нее к лучшей подруге своей сестры. Чтобы забыть о нем, Джей понадо­бился год и море водки, выпитое вместе с Сэм.

– Рад познакомиться, – с обворожительной шотландской улыбкой ответил Грег.

Сэм пожала его широкую ладонь и начала исподтишка рас­сматривать нового дружка Джей. Он был невысок, жилист и слег­ка рыжеват. Пронзительно голубые глаза искрились умом и весель­ем, так что Сэм понимала, почему у Джей такой томный и счас­тливый вид. Зато она не понимала другого: почему Джей ни слова не сказала ей о своем романе.

Грег сидел на дополнительном сиденье, улыбался сидевшей напротив Джей, а та улыбалась ему в ответ. Сэм никак не могла опомниться.

– Мы познакомились в Лансароте, – сказала Джей подруге, улыбаясь Грегу.

– Я и не знала, что ты была в Лансароте, – небрежно замети­ла Сэм.

Джей похлопала ее по колену.

– Ты была так занята своей новой работой и всем остальным, что после Рождества мы даже ни разу не созвонились. Я собра­лась в мгновение ока. Мне было нужно развеяться. Неделю по­грелась на солнышке.

Грег попросил шофера подъехать к киоску.

– Я на минутку, – сказал он и пружинисто выпрыгнул из ма­шины.

– Ах ты, скрытница! – воскликнула Сэм, когда за ним за­хлопнулась дверца. – Почему так долго молчала?

– Хотела сделать тебе сюрприз, – улыбнулась Джей.

– И это тебе удалось. А теперь выкладывай все. Джей стала загибать пальцы:

– Ему тридцать четыре года, он дизайнер по ландшафту, ни­когда не был женат, шотландец, родом из графства Файф, и я от него без ума… Сэм, мы знакомы всего три недели, но я чувствую: это настоящее!

Сэм крепко обняла ее.

– Я так рада! – Она на мгновение задумалась. – А Катрина знает, что он придет?

Джей кивнула и отвела глаза, сделав вид, что смотрит в окно.

– Они знакомы. Мы вместе ходили на выставку на Дьюк-стрит.

Сэм тут же почувствовала себя ребенком, с которым никто не хочет играть. Она знала Катрину, Джей и Хью целую вечность, они дружили еще со студенческих времен. А сейчас она ощущала себя отверженной.

Кстати, когда она в последний раз была на выставке или ходи­ла куда-нибудь не по делам службы?..

Хью, выглядевший типичным удачливым адвокатом, встретил их в дверях. На нем была полосатая рубашка, не скрывавшая из­рядного брюшка. Конечно, он никогда не стал бы Мистером Все­ленная, но у этого человека были самые добрые глаза в мире.

Увидав Сэм, Хью сразу по-медвежьи облапил ее.

– Где это вы скрывались, мадам директор-распорядитель? Неожиданно глаза Сэм наполнились слезами, и она зарылась лицом в пухлое плечо Хью.