Ирландская колдунья - Эми Фетцер

Слишком занятые друг другом, они не обратили внимания на то, как на краю горизонта впервые за десять лет пробился сквозь облака тонкий лучик рассветного солнца. Вспыхнул и погас. В следующий миг зашевелился на своем неудобном ложе Коннал.

Фиона отстранилась, едва дыша и прижимая ладонь к груди. Она торопливо оглянулась на мальчика, свернувшегося клубком под ее накидкой, и посмотрела на де Клера.

– Фиона! – Он снова потянулся к ней, собираясь поцеловать.

Неистово тряся головой, она отступила на шаг и еще на шаг – пока не оказалась у выхода из пещеры, где ее разгоряченное тело овеял холодный утренний ветер. «Что я наделала?!» Какая глупость! Она сама дала де Клеру новое оружие против себя, пойдя на поводу у женской слабости!

– Это неправильно! – отрезала чародейка, стараясь обрести решимость. Реймонду показалось, что он получил пощечину.

– А ну-ка поцелуй меня еще разок, а потом повтори то, что сказала!

– Это не имеет значения, – возразила Фиона, не в силах скрыть душевную боль.

– Для меня – имеет! И я вижу по твоим глазам, что и для тебя тоже! – выпалил Реймонд, и чародейка испуганно прижала палец к губам, кивнув на спящего Коннала.

– Страсть погаснет так же быстро, как и вспыхнула, а за стенами этой пещеры нас ждут только ссоры.

– Это можно изменить. – Однако де Клера выдавала безнадежность, прозвучавшая в голосе.

– Ради одного поцелуя? – недоверчиво произнесла она. – Боюсь, что ты придаешь слишком большое значение обычному желанию.

– Черт побери, Фиона, почему ты не желаешь меня слушать?

– Ах вот как, теперь уже я не желаю тебя слушать? Ну что ж, тогда скажи мне… ты прекратишь строительство бастиона, если я скажу, что это заповедная земля?

– Нет! – Неужели она только об этом и думала? Неужели стала целоваться с ним в надежде смягчить его, притупить его бдительность? Ах, как обидно было об этом думать! – Без бастиона не обойтись. И не только из-за возможного нападения с моря. Я выполняю приказ короля. – В низком голосе Реймонда зазвучала сталь. – Я не могу его нарушить.

– Это – твое право. Но если ты действительно желаешь мира этой земле, то рано или поздно тебе придется идти на уступки.

– Ах, провалиться мне на этом месте! – Он с яростью рванул себя за волосы. – И как у тебя язык повернулся говорить об этом сейчас?

– Потому что я знаю, к чему привел бы еще один поцелуй! – прошептала Фиона, и серые глаза Реймонда сверкнули, говоря о том, что он все понял. – Потому что я больше не пойду на предательство ради собственной прихоти. – И чародейка сурово добавила: – Однажды я уже пошла на это ради мужчины – и поплатилась сполна!

Реймонду до безумия хотелось знать, кто же этот ублюдок, из-за которого Фиона утратила веру во всех мужчин. Она не верила даже Реймонду и боялась того чувства, что возникло между ними.

– И тебе хватит духу позабыть о том, что сейчас было?

– Да. Я должна это сделать. Оставить все в этой пещере. Так же, как и ты.

– По-твоему, у меня такая короткая память?

– Судя по тому, что ты отказываешься видеть меня такой, какая я есть, и замечаешь лишь то, что тебя устраивает, – да. Я не девчонка на побегушках, готовая выполнить любую прихоть мужчины. Я не шлюха. Я ведьма, Реймонд де Клер. И никогда не забывай об этом. – Голос Фионы зазвенел от боли и горечи. – Потому что я никогда не забуду, что твоя ненависть ко мне слабеет только тогда, когда ты идешь на поводу у своей животной страсти.

Чародейка резко отвернулась, прошла к костру и устроилась на своем месте, делая вид, что собирается снова заснуть.

Самсон осторожно пробирался по крутой тропинке, огибавшей горный кряж, а Реймонд то и дело оборачивался на Фиону. На ее неподвижном лице не осталось ни малейших признаков той страстной, податливой женщины, которую он держал в объятиях всего несколько часов назад. В какой-то момент он снова готов был заподозрить Фиону в двуличии. Но тут же понял, что эта женщина не станет торговать собой ради того, чтобы заставить Реймонда перенести злополучный бастион на другое место.

Внезапно чародейка подъехала к Конналу и поцеловала его в щеку, сказав:

– Побереги себя, Коннал!

– Ты уезжаешь? – Ломкий мальчишеский басок предательски дрогнул от искреннего сожаления. Де Клер развернул коня и моментально оказался возле них. – Останься! – Коннал оглянулся на Реймонда. – Милорд! Скажите, чтобы она ехала с нами до самого замка!

Реймонд окинул взглядом неподвижную фигуру, словно закутанную в невидимый плащ отчуждения.

– Он прав, Фиона. Так будет безопаснее. В округе слишком неспокойно, и одинокая женщина…

– Мне никто не посмеет причинить вреда, де Клер. – Она гордо ответила на его взгляд. – Я не нуждаюсь в твоей защите!

Он сурово прищурился. Неужели это та самая женщина, что таяла под его ласками?

– Я отправляюсь туда, где мне давно следует быть! – Фиона махнула рукой куда-то вбок и добавила: – Твои люди находятся вон на том холме, у развалин старой крепости.

Седельная кожа жалобно скрипнула под его весом, когда Реймонд посмотрел назад, на указанный холм. Но сколько он ни всматривался, так и не смог заметить ни малейших признаков присутствия людей. Когда же де Клер обернулся, Фиона оказалась уже на полпути к лесу. Темно-синяя накидка развевалась у нее на плечах, словно королевская мантия. Его сердце сжалось так тоскливо, как будто солнце внезапно покинуло небосвод.

– По-моему, она слышала вчера наш разговор, – виновато признался Коннал.

– Не исключено.

– Вы обратили внимание, что она за все утро ни разу не улыбнулась?

Реймонд не только заметил это, но и знал, что было причиной ее мрачного настроения. Он и сам дивился тому, как можно было испытывать такой восторг, держа ее в объятиях, а наутро проснуться с ощущением того, что он предал светлую память о своей матери. И все же де Клеру по-прежнему не давал покоя проклятый вопрос: кто был тот человек, ради которого Фиона пошла на предательство? Где он сейчас и любит ли она его до сих пор?

Реймонд въехал в ворота и окинул изумленным взором переполненный людьми внешний двор. Его воины и ирландцы, занятые на ремонте укреплений, едва ли составляли третью часть этой толпы. Они с Конналом спешились – точно так же, как и рыцари, въехавшие в замок следом за ними, – но все еще стояли на месте, не зная, как пройти к конюшне.

Женщины. Это они заполонили все свободное пространство.

– Милорд, – растерянно пробормотал Коннал, обводя их затравленным взглядом. – Откуда они здесь взялись?

– Сдается мне, я знаю откуда.

– Невесты! – воскликнул Коннал, тоже осененный этой догадкой.

– Пока еще не невесты! – строго поправил мальчишку Реймонд, едва сдерживая досаду. – Позаботься о лошадях, а потом найди себе какую-нибудь нору и забейся в нее поглубже, пока вот это, – он раздраженно кивнул на шумную толпу, – не прекратится!