Мечтай обо мне - Джози Литтон

Когда и это не подействовало, Кимбра схватилась за край покрывала, под которым скрывалась нижняя часть тела Дракона, и рванула мех на себя. Если бы не реакция, Дракон остался бы совершенно голым.

— Да ты обезумела, женщина! Или у тебя нет ни капли стыда?

Кимбра пропустила эти слова мимо ушей, разглядывая бедро, на котором красовался вздутый шрам. Пока Дракон рвал и метал, комкая покрывало в паху, девушка осторожно ощупала вздутие.

— Я не могу позволить себе стыд, когда лечу людей. Если твоя стыдливость задета, прошу прощения, но лучше будет, если ты перестанешь меня стесняться. — Подумав, Кимбра добавила: — Смотри на меня как на мужчину, это поможет.

Ульрих, проводивший большую часть времени у постели Дракона, внезапно закашлялся и кашлял так долго и взахлеб, что Кимбра прикинула, не простуда ли это, и подумала о настойке камфары. Дракон же просто потерял дар речи и уставился на девушку.

— Ну вот, в точности как я и ожидала. Рана зарубцевалась, но и только. Мышца плохо срослась, сухожилие зажато. Потребуется время и усилия, чтобы все это исправить. — Она снова легонько нажала на вздутие. — Уж не знаю, кто был твой лекарь, но впредь я бы к нему не обращалась.

— Согласен, — поддержал Ульрих, созерцая рану через плечо Кимбры (он оправился от приступа кашля, но все еще хрипел). — Я и сослепу не натворил бы такого.

— Лекарем был я сам! — отрезал Дракон с недовольной миной. — Для человека несведущего это хорошая работа.

— Ты сам?! — ужаснулась Кимбра. — С чего это вдруг? Разве поблизости не было ни одного лекаря?

— Как-то раз я возвращался домой из Византии и завернул в Ютландию. В Гедби, на ярмарке, на меня возьми да наскочи полдюжины датчан. Я их, конечно, уложил, всех до единого, но уже после того, как получил удар в бедро.

— Всех до единого?!

— Подумаешь, большое дело! Это была шваль, бродяги, едва владевшие мечом. Не поскользнись я в грязи, нога была бы сейчас в полном порядке.

— А где в это время были твои люди? — осведомило Ульрих.

— Их со мной не было, потому что… потому что я навещал одного приятеля.

— Приятельницу, — ехидно поправил старик. — А бродяг нанял ее муж, которому это совсем не понравилось.

— Не знаю, не спрашивал, — буркнул Дракон.

Рассказ произвел на Кимбру громадное впечатление, в особенности тот факт, что Дракон в одиночку управился с такой серьезной раной. Судя по всему, кровотечение было очень сильным, он вполне мог истечь кровью и прекрасно это знал, хотя и представил все как незначительный эпизод.

— Вот на чем мы порешим, — начала она оживленно. — С завтрашнего дня я буду класть тебе на рану примочки, разминать мышцы, а потом сгибать и разгибать ногу. Трижды в день я буду приносить тебе свежий отвар. Если все пойдет хорошо, через неделю сможешь вернуться к тренировкам, но для начала только по четверти часа. — Она одарила больного улыбкой. — А Вулфу я скажу, чтобы и не думал тебя перегружать! Помахали немного мечами — и довольно.

Ульрих и Дракон переглянулись. Старик собрался заговорить, но не успел.

— Я согласен пить отвар, если он не слишком горький, что до остального… — Дракон пренебрежительно передернул плечами, в ширине которых не уступал Вулфу. — С горячкой кончено, ведь так? Завтра я вернусь к тренировкам, и если замечу, что брат обращается со мной как с калекой, тебе придется врачевать уже его раны!

— Ну, конечно, — сладким голосом заметила Кимбра. — еще через пару дней горячка вернется и будет возвращаться снова и снова. Если рана не будет до конца залечена, в конце концов ты потеряешь мужскую силу.

У Дракона отвисла челюсть.

— Не верю! — Он впился взглядом в Ульриха. — Скажи, ведь это пустая угроза?

— Рад бы, но не могу. Я ведь не лекарь и не разбираюсь в таких вещах. Да ведь и спросить-то не у кого! Ни один викинг не жил после такой раны достаточно долго, чтобы рассказать о последствиях!

— А может, ему все равно? — задумчиво произнесла Кимбра. — Может, единственное оружие, которым он владеет, меч?

— Довольно! — взревел Дракон, и на его щеках, к замешательству Ульриха и большому удовольствию Кимбры, проступил румянец. — Сдается мне, брат женился на женщине без стыда и совести! Где твои кротость, скромность, смирение? Тебе больше пристало носиться по небу с бесноватыми сестрами!

— С кем, с кем? — заинтересовалась Кимбра.

Дракон, все еще рассерженный, только передернул плечами.

— С бесноватыми сестрицами, — повторил Ульрих. — Я слышал, у вас есть фурии. Ну, это нечто подобное: создания, ужасные видом, в окровавленных доспехах. Они носятся над полем сражения на диких скакунах, из ноздрей которых валят и пламя. Если сестрица затрубит в рог и возденет свое магическое копье над викингом, он будет поражен невидимой молнией и падет в битве.

— Понятно. — Кимбра повернулась к Дракону. — А теперь вот что! Можешь считать меня бесноватой сестрицей, фурией или кем угодно еще, но придется поступить по-моему. Обещаю, что через неделю ты забудешь о боли, а к зиме будешь совсем здоров.

— Послушайте доброго совета, милорд, — раздался от двери благожелательный голос брата Джозефа, и он, немного смущенный, переступил порог. — Надеюсь, я не помешал?.. Леди Кимбра интересовалась одним лекарственным растением, я взял на себя смелость его отыскать, хотя и не хотел бы вслух называть его.

— Чертов корень? Брат Джозеф, у меня нет слов для благодарности! Непременно покажите мне место!

— С удовольствием, миледи, — ответил священник и улыбнулся Дракону. — Леди Кимбра была настолько добра, что сделала мне примочку от болей в коленях. Воистину я давно уже не шагал с такой легкостью!

— Как трогательно, — буркнул Дракон.

— А что за примочка? — с живым интересом осведомился Ульрих.

— Очень несложная, — сказала Кимбра. — Розмарин, овес, анютины глазки. Сначала нужно сварить обычную овсянку, только следить, чтобы не пригорела. Потом…

Когда Вулф заглянул в жилище брата, глазам его представилась любопытная картина: служители двух разных культов с раскрытыми ртами внимали его жене, в то время как Дракон с плохо скрытым раздражением крутил край покрывала. Предлогом для визита послужила забота о его здоровье, на деле же Вулф не обнаружил Кимбру ни в одной из хозяйственных построек и решил, что в этот момент она находится наедине с мужчиной, кому не впервой валить женщин в постель, под стог сена или под ближайший куст. Правда, мужчина этот приходился Вулфу братом, а женщина, за чью добродетель он опасался, — женой. Не то чтобы он в чем-то их подозревал, вовсе нет… просто его ничуть не радовал тот факт, что они проводят наедине столько времени.

Вулф стоял на пороге, чувствуя себя на редкость глупо. Во-первых, ни о каком «наедине» и речи не шло, а во-вторых, судя по всему, Дракону больше хотелось придушить Кимбру, чем повалить в постель. Такое положение дел было не в пример лучше.