Заложники любви - Кэрри Томас

— Замолчи! — рявкнул Гарольд. — Неужели ты думаешь, я забыл? — Он выволок Анну из машины и придирчиво осмотрел с ног до головы. — Похоже, все в порядке.

От холодного тона Гарольда Анна даже поёжилась.

— Да. Спасибо. — Она хотела улыбнуться, но под суровым взглядом Гарольда не стала даже пытаться.

— Садись за руль и подай назад, — скомандовал Гарольд.

Анна нырнула в машину, включила зажигание, но не успела проехать и ярда, как услышала ужасный скрежет и резко затормозила. Она испуганно высунулась из окна.

— Что там такое?

— Бампер волочится по земле. Попробуй немного отъехать, я уберу разбитое стекло.

Сердито стиснув зубы, Анна довела машину до дома, затормозила и осталась в ней сидеть. Гарольд принес метлу, смел в кучку осколки стекла, сел в свою машину и тоже поставил ее возле дома. Они дружно вылезли и встали рядышком, разглядывая достаточно серьезные повреждения — вмятину на капоте, разбитую фару, отодранный бампер.

— На такой машине ехать никуда нельзя, — уверенно заявил Гарольд.

— Разве нельзя прикрепить бампер? — робко спросила Анна.

— Нет, — отрезал Гарольд. — Фару тоже заменить нечем. — Он подтолкнул Анну к двери дома. — Заходи. Тебе надо успокоиться.

— Легко сказать! — огрызнулась она. — Я ту аварию до смерти не забуду.

— А мне, если бы я забыл, ты не преминешь напомнить.

— Сейчас точно не я виновата. Ты должен был установить на въезде зеркало, — набросилась на него Анна, злясь прежде всего на себя за то, что ей пришла в голову дурацкая идея притащиться сюда. — Я не ожидала, что ты появишься.

— Кстати, я здесь живу, — с сарказмом сообщил Гарольд, отпирая дверь.

Анна гордо вскинула голову.

— Где-нибудь поблизости можно починить машину?

— В воскресенье? — Гарольд фыркнул. — Сомнительно. Проходи в кухню, присаживайся, а я сварю кофе.

Анна с радостью села и накинула на себя куртку. В кухне было тепло, но Анну сотрясала нервная дрожь. Чуть согревшись и успокоившись, она принялась осматриваться. Свежевыкрашенные стены были теплого терракотового цвета, как она и предлагала. Анна хотела сделать Гарольду комплимент, но остановила себя. Пусть он сам заводит разговор, если хочет.

Когда они сели за стол, запах свежесваренного кофе настолько живо пробудил у Анны воспоминание об их близости в этом доме, что она поперхнулась.

— Горячо? — заботливо спросил Гарольд. — Добавь молока.

Анна молча помотала головой, проклиная себя за то, что приехала. Не было никакого смысла говорить о ее согласии на брак с Гарольдом. Ясное дело, он давно забыл о своем предложении.

— Извини меня, пожалуйста, — наконец выговорила она.

— Интересно, за что? — удивился он.

— За поврежденные ворота. Я заплачу за ремонт.

— Не говори глупости! — рассердился Гарольд. — К черту ворота! Объясни лучше, зачем ты приехала?!

Глядя в прищуренные глаза Гарольда, Анна окончательно растерялась и не могла придумать ни одного разумного объяснения.

— Сегодня выдался солнечный денек, вот я и решила прокатиться.

— И дорога ненароком привела тебя именно к моему дому? — язвительно спросил Гарольд.

Анна отвела глаза, боясь встретиться с его испытующим взглядом. Выдерживать вопросы Гарольда было невероятной мукой, поэтому Анна поторопилась покончить с кофе и стала думать о возвращении домой.

— Я могу пока оставить машину у тебя и попросить помочь с ремонтом?

— Конечно. В ближайшее время займусь.

— И вызови, пожалуйста, такси. Я поеду домой.

— Не стоит. Я сам тебя отвезу.

Анна посмотрела на Гарольда и заметила в его глазах странный блеск. Не иначе как он наслаждался ее униженным положением!

— Не хочешь звонить — не надо. Я поймаю машину на шоссе.

— Не говори глупости! — снова повысил голос Гарольд. — Я все сделаю, как ты захочешь, но при одном условии.

— Это при каком же? — подозрительно спросила Анна.

— Ты расскажешь, но только по-честному, почему ты оказалась здесь.

— Хорошо, — сдалась наконец она. — Когда мы виделись в последний раз, ты был вне себя от ярости и обиды. И я решила приехать поговорить с тобой и наладить прежние отношения.

— Понятно. — Гарольд задумчиво посмотрел на Анну. — А что бы ты делала, не появись я так вовремя?

— Поехала бы домой, — спокойно ответила она.

— Ты теперь с Фрэнком Освальдом? — с притворным безразличием спросил Гарольд, глядя в окно.

— Будь это так, — возмутилась Анна, — я не сидела бы здесь! Фрэнк давно вернулся в Лондон. Кстати, он строит значительно более серьезные объекты, чем я думала. Он возглавляет известную строительную компанию.

— Знаю, я поинтересовался, что он за птица.

— Зачем? — удивилась Анна.

— Чтобы быть уверенным, что он подходящая партия для тебя. После того вечера, когда я застал вас за обедом, я понял, что он добился своего. Видит Бог, он немало потрудился для этого.

— Все было наоборот! — вскричала Анна в отчаянии. — Как раз в этот вечер я сказала ему, что более тесные отношения между нами невозможны.

— Какого черта ты не позвонила мне?! — взорвался Гарольд. — Я узнал, что он ворочает миллионами, и решил…

— Что решил?! — возмущенно фыркнула Анна. — Что я вцепилась в него, узнав о его миллионах? Очень мило!

Она вскочила на ноги и, не обратив внимания на упавший стул, бросилась к двери. Гарольд еле успел догнать ее и развернуть лицом к себе. В его глазах сверкала ярость.

— Что я мог еще подумать?! — закричал он, стискивая плечи Анны. — Вся комната была уставлена его проклятыми цветами! Вы сидели и мило обедали! И что мне, черт побери, оставалось думать?! Мне ты отказала, кольцо швырнула в лицо…

— Я не швыряла, — попыталась возразить Анна. — Отпусти, пожалуйста. Мне больно.

— Извини. — Он отошел в сторону. — Давай разберемся. Ты не хочешь выйти замуж за Фрэнка Освальда, ты не хочешь выйти за меня. Так что ты хочешь? Луну с неба?

— Нет. — Анна помолчала. — Я… мне хотелось бы знать, ты по-прежнему придерживаешься тех слов, которые говорил мне здесь в прошлый раз! — выпалила Анна.

Гарольд молчал так долго, что Анна уже отчаялась услышать ответ.

— Да, — со странной ноткой в голосе произнес наконец он.

У Анны от радости закружилась голова. Она облегченно вздохнула.

— Я очень на это надеялась, — призналась она.

— Это правда?! — Гарольд схватил ее за плечи. — Ты не шутишь?!