Клуб голливудских девчонок - Мэгги Марр

— Я отвечаю на твои звонки.

— В два часа ночи не в счет, Лидия, если, конечно, ты не в Новой Зеландии. — Шея Мэрфи начала багроветь. — Теперь, надеюсь, ты удовлетворена, а нам с Джозанной, с твоего позволения, еще надо кое-что доделать. — Он поднял руки и замахал в сторону двери, точно прогонял назойливую мошкару.

Лидия внимательно посмотрела на «сладкую» парочку и вышла из кабинета. Что-то было не так. Совсем не так.

Выйдя из кабинета Арнольда, Лидия зашла в пустой лифт, включила мобильник, надела наушник и нажала на кнопку «Блэкберри».

— Тодди, это Лид. Дозвонись до продюсеров, у которых есть фильмы в производстве, и узнай, вызывали ли их к Арнольду в течение последних пяти дней.

Черт, наверное, у нее паранойя. А почему бы и нет? С тех пор как умер Уэстон, Арнольд из кожи вон лезет, чтобы закрыть ее фильм, даже перевел ее в самый допотопный павильон — сорок четвертый. Из-за древней проводки там все время перегорают предохранители, отсюда простои (хорошо, что в группе только профи и неполадки быстро устраняются). Все это ужасно напрягало — что-либо сломаться, перегореть, испортиться могло в самый решающий момент.

Лидия наконец покинула территорию «Уорлдуайд». Садясь в гольф-кар, она взглянула на часы: до взрыва оставалось один час двадцать минут — надо поторапливаться.

Лидия стояла в трейлере, просматривая в последний раз покадровый план съемок. Через пятнадцать минут пять миллионов студийных долларов взлетят на воздух. Пиротехники должны сработать без сучка и задоринки: у Займара будет всего один дубль. Сегодняшний день мог по праву считаться самым дорогим съемочным днем в карьере Лидии. Если к вечеру они благополучно закончат, съемки обойдутся студии в двенадцать миллионов, а к концу недели будут сняты основные эпизоды фильма с бюджетом в двести миллионов долларов.

— Лидия! — крикнул Займар, распахивая дверь трейлера. — У нас проблема.

Сердце у Лидии оборвалось: ну что могло произойти за двадцать минут до съемок главной сцены фильма? Только не сегодня и уж тем более не сейчас!

— В чем дело?

— Начальник пожарной охраны нас закрывает.

— Займар, сейчас не время для шуток. — Он обожал устраивать розыгрыши на площадке, и если бы она не любила его, за этот прикол спустила бы с него шкуру. Она повернулась к двери и увидела, что за спиной режиссера маячит тип в каске и костюме пожарного. — Ты даже напялил на него форму! Очень остроумно.

— Мадам!

— Ну ладно, у нас еще есть десять минут, и все это страшно смешно, Займар, но сейчас ответственная съемка.

— Мисс Олбрайт, я капитан Миллер. Сожалею, но съемки на сегодня скорее всего отменяются.

— Ну-ну! — Лидия улыбнулась и посмотрела на Займара, ожидая, что тот вот-вот «расколется».

Займар наклонился к ее уху:

— Лидия, это не подстава. Все по-настоящему.

Она внимательно посмотрела на Займара. Черт, он не прикалывался! Стоявший перед ней пожарный был самым настоящим. Ее закрывают?

— А в чем проблема? Капитан, мы приняли все меры предосторожности, получили необходимые разрешения, все законно и санкционировано.

— Да, мадам, санкционировано. Точнее, было.

— Было?

— Ну да, мадам, произошли некоторые изменения.

— Нет, — не согласилась Лидия, предъявляя план съемок. — И планы, и пиротехника те же — после вашей санкции ничего не менялось.

— Мисс Олбрайт, поймите, разрешения и санкция были даны для тридцать шестого павильона. А вы снимаете на сорок шестой площадке. Мне неприятно вам это говорить, мадам, но сорок шестая не рассчитана на подобные пиротехнические эффекты — павильон старый и не годится для тех съемок, которые у вас запланированы на сегодня.

Лидия почувствовала, как трейлер покачнулся — или это ей показалось? Она подалась вперед.

— Обычно при смене павильона студия уведомляет об этом нас, а мы сообщаем, действительны ли выданные разрешения. Но в вашем случае, мисс Олбрайт, мы получили уведомление только вчера вечером. Оно пришло по факсу из офиса мистера Мэрфи.

— Неужели?

— Нас также попросили тщательно проверить состояние павильона. Меня удивляет, что студия выделила вам эту площадку, ведь обычно на ней снимают мелодрамы. Учитывая эти факты, мы пришли к выводу, что снимать запланированную вами сцену в этом павильоне нельзя, по крайней мере сегодня.

— Что?! А вам известно, сколько времени и денег сюда вбухано?! — завопил Займар.

— Прошу вас, сэр, воздерживаться от крика.

— Речь идет о миллионах долларов!

У Лидии зазвонил мобильник.

— Извините, — обратилась она к начальнику пожарной охраны и надела наушник. — Слушаю.

— Больше никто из продюсеров не виделся с Арнольдом.

— Что?! Тодди, ты уверена? Никто?

— Да, я проверила всех, у кого фильмы в производстве, — никого не вызывали. Большинство вообще не реагируют на его звонки. И, я не знаю, в курсе ли вы, но несколько раз звонили из пожарной охраны. Говорят, им надо побеседовать с вами.

Лидия покосилась на препирающихся Займара и капитана Миллера.

— Да, они меня нашли. Ладно, разыщи Джессику Колфилд. Скажи Ким, это очень важно, пусть Джессика позвонит мне как можно быстрее.

— Да, сэр, но сегодня снимать нельзя, — увещевал капитан Миллер Займара. — Мисс Олбрайт, если вы позволите, мои ребята пройдутся и все проверят, после чего мы, возможно, дадим вам особое разрешение на съемки. Но гарантировать я ничего не могу.

— Как скоро? — спросила Лидия.

— Может быть, завтра.

— Ладно, — сказала Лидия, ее разочарование сменилось яростью. Арнольд. Он все разыграл, как по нотам.

— Лидия, что будем делать? — психовал Займар. — Лишний съемочный день не заложен в бюджете.

— Будем снимать в любом случае, а там будь что будет.

— Что делать? — шептала в телефон Лидия, наблюдая за тем, как начальник пожарной охраны и его ребята ползают по площадке, точно муравьи по рассыпанной соде.

— Снимать, — невозмутимо сказала Джессика.

— Как? Лишний съемочный день обойдется мне по меньшей мере в двадцать миллионов, и неизвестно, сколько таких дней может быть. Кроме того, пожарная охрана выставит счет.

— Это не имеет значения. Снимай. Бухгалтерия студии узнает об этом не раньше, чем ты перейдешь к монтажу.

— Думаешь, этот поганец меня специально подставил?

— Слишком ловко для Арнольда, — сказала Джессика. — Он не настолько умен.

— Да, но следы он по-прежнему заметает плохо. А способен он на многое. — Сердце у Лидии стало биться ровнее. — Я просто вне себя!

— Как тогда? — спросила Джессика, намекая на инцидент, положивший начало их контрам с Мэрфи.