Пикассо в придачу - Анита Андерсон

Сначала я не поняла, о чем она говорит. В списке первоочередных дел, которые составила Флора, на первом месте была запись «Отремонтировать бойлер», а уж потом «Починить дверной колокольчик». Последнее нас меньше беспокоило. А если сидишь на кухне, то не слышно, как стучат в дверь.

– Давайте быстрее, а то он убежит. Я помню, ты говорила, что грабителя нельзя пускать в твою спальню. Значит, там находится что-то, за чем он охотится? Я могу втащить грабителя внутрь, и мы посмотрим, что он будет делать дальше.

Флора схватила скалку и побежала в гостиную. Вернулась она разочарованная и очень злая.

– Эвелин, это Джеймс, друг Кэрон. И мой друг тоже. Так что не смей даже прикасаться к нему.

– Да ну вас. То вы говорите, что я должна быть настороже, то запрещаете мне прикасаться к какому-то подозрительному типу. Как в таком случае я смогу вам помочь?

Обмен мнениями проходил довольно бурно. Я побежала в зал и увидела присмиревшего Джеймса, который держал в руках букет цветов.

– Прости, Кэрон. Кажется, это из-за меня началось. Флора стала размахивать скалкой, а эта женщина…

Я закричала:

– Эй, Флора, Эвелин! Посмотрите, кто к нам пришел! Это же Джеймс!

К сожалению, нам не удалось начать все сначала и разыграть более благопристойную сцену встречи, потому что обе мои соседки были полностью поглощены друг другом. Мне пришло в голову, что, если бы развлекательные каналы снимали свои реалити-шоу у нас в доме, никому бы из нас троих никогда бы уже не нужно было работать.

Потом Эвелин произнесла:

– Рада тебя видеть, уверена в этом.

Да, именно это она и сказала. А потом и Флора присоединилась к ней, сказав:

– Добро пожаловать.

Потом Гармония ушла, а мы втроем стали пить кофе, причем Джеймс постоянно бормотал что-то вроде: «Мне очень жаль, если я пришел не вовремя и помешал вам». А потом он увидел кресло-качалку.

– Какая прекрасная вещь. Интересно, оно выдержит, если я сяду?

Мы уверили его в этом, и он опробовал кресло. А я надеялась, что оно развалится под ним, потому что тогда Джеймс не спросит, откуда оно у нас. Какой смысл обсуждать раскрашенные куски дерева?

Мой приятель сказал, что у Флоры прекрасный вкус, но она молча показала на меня. Ой-ей-ей. На мою нынешнюю зарплату такую мебель не купишь. Честно говоря, я бы и раньше не могла себе это позволить, но Бас добавил мне денег.

– Спасибо за то, что оставил свою корзину у нас. Мы только что пообедали, и ты знаешь, еда была потрясающей.

Он улыбнулся:

– Думаю, ты понимаешь, что это заслуга миссис Стоун. – Повернувшись к Флоре, он пояснил: – Миссис Стоун – моя домохозяйка. Характер у нее твердый как камень. Из таких крепких людей надо надгробные плиты делать. Это она попросила, чтобы я отнес тебе цветы, Кэрон. Ты произвела на нее очень хорошее впечатление.

Когда мы пошли на кухню, чтобы вновь наполнить кофейник, я, усмехнувшись, спросила:

– О каких это надгробных плитах ты говорил? Он снова улыбнулся:

– Все благодаря тебе. Меня очень воодушевило то, что тебе удалось смягчить миссис Стоун. Я подумал, что с ней все-таки можно договориться, пообещав, что не буду упоминать ни о каких пенсиях, и попросил не называть меня юным Джеймсом. В знак благодарности я был готов нанять еще одну женщину, чтобы она помогала ей по дому. Потом сказал, что повышу ей зарплату. Она по-прежнему настаивала на своем. Что же мне для вас сделать, спросил я.

– И она тебя укусила?

– Сначала она сказала, что скорее умрет, чем уступит. А умирать она не собирается. Затем она все-таки смилостивилась и сказала, что она будет продолжать называть меня юным, пока я не перестану обращаться к ней миссис Стоун. Из-за этого она чувствует себя старой развалиной, а она еще молода и полна сил. Тогда я решил, что буду называть ее Надгробная Плита. Или просто Плита. Свежо, не правда ли? Очень оригинальное имя.

– И что же, я тоже должна называть ее так? Неужели для пожилой леди не нашлось более подходящего прозвища?

– Только так. Она сказала, что ей нужен новый имидж, чтобы возродиться к жизни. Она планирует посадить еще одно дерево. – Джеймс криво усмехнулся, – Как ты думаешь, сколько она еще проживет? Лет семьдесят?

Мы засмеялись. Флора принесла тарелку с шоколадным печеньем. Джеймс встал, чтобы расчистить на столе место. Когда она стала его угощать, он с удрученным видом отказался. Разглядывая книги, принадлежавшие Флоре, он увидел коробку конфет. Мы быстро обменялись тревожными взглядами.

– Мои любимые конфеты. Вы, наверное, решили приберечь их до Рождества?

Это был самый хитрый способ выклянчить пару штучек. До Рождества ждать полгода, не меньше.

– Знаешь, Джеймс, по-моему, они несвежие. Срок годности давно истек.

– Да? В таком случае можно я возьму одну конфетку? Раз уж вы их есть не собираетесь.

Он поднес конфету ко рту, как вдруг мы с Флорой повскакали со своих мест, и я выкрикнула:

– Стой! Кто знает, что у них внутри!

Джеймс в удивлении поднял брови.

– А вдруг там мышьяк? Когда мы будем знать это наверняка, будет слишком поздно. Хотя, конечно, может быть, что это самые обыкновенные конфеты. Мы не хотим, чтобы ты рисковал. Друзьями нельзя разбрасываться! – воскликнула Флора.

– Вы их для врагов приберегаете?

– Нет-нет, – сказала я. – Мы бы никому не позволили их есть. Мы специально положили эти конфеты в шкаф, чтобы книжкам не было так одиноко.

– Кэрон, кажется, я чего-то не понимаю. Это что, игра такая?

– Вероятно. Только я в такие игры не играю.

Джеймс посмотрел на нас так, будто мы две старухи из фильма ужасов, которые убивают и хоронят в подвале всех чудаков, которые приходят к ним, чтобы выпить чашечку чая. Флора быстро сказала, что сходит на кухню за коржиками. Я уверена: если врач когда-нибудь скажет ей, что она скоро умрет, она передвинет кровать на кухню.

Тут Джеймс увидел сложенную записку, она лежала у коробки. Да, подвела меня моя философия. Как я могла забыть, что если оставляешь какую-то вещь лежать в одиночестве на открытом пространстве, ею обязательно заинтересуются. Именно поэтому музеи вставляют в массивные рамы маленькие картинки, нарисованные в бледных и мрачных тонах.

Даже не спросив моего разрешения, Джеймс развернул записку и прочитал ее.

– Ее послали вместе с коробкой, так ведь? Скажи, Кэрон, почему ты решила, что слова «Верь мне» означают, что конфеты отравлены?

– Мне кажется это очевидным.

– А если бы здесь было написано «Не верь мне», то что бы ты подумала?

– То же самое. Знаешь, если в кино один человек говорит другому «Верь мне», значит, тому нужно скорее прятать свои денежки.