Дворец для сероглазого принца - Татьяна Тронина

– Что ж, прощайте, Дмитрий Родионович! – обернувшись, хриплым голосом бросил он. – Спасибо за все...

Да, его голос она уже слышала.

– Вам спасибо! – горячо отозвался Катин родственник. – Редко когда таких хороших людей встретишь...

В глубине склада тяжко стукнула железная дверь. Только тогда Катя очнулась.

– Дядя Митя! – прошептала она. – Кто это был?

– Я же говорю – очень хороший человек, – довольно произнес тот. – Даже не допил, целых полбутылки мне оставил.

– Как его зовут?

– Как? – Дядя Митя просветленно задумался. Его румяное лицо, заросшее щетиной, лоснилось от счастья. – Да Герка, вроде...

«Точно, он! – заныло Катино сердце. – Герман!»

– Чего он хотел? – быстро спросила она. – Как он тебя нашел? Господи, да говори же ты!

Дядя Митя удивленно захлопал глазами. Налил себе полстакана.

– Чего это ты разоралась, племяшка? – с обидой произнес он. – Я вроде бы ничего такого...

– Что вы с ним обсуждали? При чем тут тетя Нина и тетя Даша?

– Ну, он человек холостой, спрашивал, нет ли у меня кого на примете...

– И ты ему поверил? – с отчаянием спросила Катя.

– А почему нет? – Дядя Митя одним движением опрокинул в себя содержимое стакана. – Он с серьезными намерениями, между прочим... Я ему адреса дал и телефоны. Да, и матерью твоей он интересовался. А что, Алевтина – женщина еще не старая, ты должна понимать...

Катя упала на табурет и схватилась за голову.

– Что ты наделал! – прошептала она.

Дядя Митя пожал плечами и снова потянулся к бутылке.

– Не пойму, чего ты так, племяшка, распсиховалась. Этот Герка, между прочим, буквально меня спас... Трубы же горели!

– Какие еще трубы? – простонала Катя. – Боже... Расскажи толком, как он тебя нашел?

– Да никак он меня не находил! Значит, дело было так... – охотно пустился в объяснения дядя Митя. – Этим утром звоню я матери, прошу у нее в долг. Она старушка добрая, тем более – пенсию недавно получила. Но там Алевтина воду мутит. Не хочет, чтобы матерь денег мне давала. Как будто они ее, право слово...

– Дальше, дальше! – нетерпеливо воскликнула Катя.

– Ну, а дальше, Катюха, я пошел к тебе... – крякнул дядя Митя, опрокинув в себя еще стопку.

– Ко мне?!

– Да, к тебе. Мне ведь рублей сто всего надо было. Что бы ты, родному дяде сто рублей пожалела? – скорбно вопросил он.

– Но меня же не было дома, – растерянно пробормотала Катя. – Я Мику к бабушке отвела, а потом – сразу на работу...

– Вот-вот! Тебя я так и не застал, – обрадовался дядя Митя тому, что его наконец-то стали понимать, – но там человек один был...

– Где – там?

– Там, рядом. По лестнице мимо спускался. Ну, Герка... «Вы, – говорит, – к кому? Только не обижайтесь, что я вас спрашиваю, времена нынче такие...» «А я и не обижаюсь, – отвечаю. – Я к племяннице своей, Катерине. Навестить хотел, а ее нету». Ну, слово за слово... Очень душевный человек оказался! Мы с ним сначала в «стекляшке» одной посидели, тут, неподалеку, а потом у меня смена началась... В общем, мы уж потом тут сидели.

– Значит, он тебя водкой поил, а ты ему про нас все рассказал, – шепотом констатировала Катя. – И теперь он знает, где нас искать.

– Ну конечно! – расплылся в улыбке дядя Митя. – А ты, Катька, разоралась не пойми с чего... Все-таки распустила тебя Алевтина! Может, конечно, сестра моя и не виновата – говорят, если с каким характером человек родился, то его уже не переделаешь. Ты, Катюха, сколько я тебя помню, всегда была вредноватая девка...

– Я?

– Ну да, ты. Ежели б не твой стервозный характер, то не осталась бы ты одна, да еще с ребенком на руках, – резонно заключил дядя Митя.

– Старый дурак! – заорала Катя и, сорвавшись, затрясла его за плечи. – Все мозги пропил! Ты даже не понимаешь, что ты сделал! Этот Герман – он...

Она не стала договаривать и помчалась к выходу.

На улице постепенно смеркалось.

Бегом Катя добежала до дома. Огляделась – улица была пуста, ничего подозрительного. Ворвалась к матери в квартиру.

– Мика, немедленно собирайся!

Вся ее семья в данный момент объединилась за обеденным столом – запеченная курица, картошка, от которой шел пар, миска с зеленым луком, другая миска – с квашеной капустой...

– Катенька, а мы только что сели... – растерянно произнесла Алевтина Викторовна. – Может, покушаешь вместе с нами?

– Некогда... Мика, я же сказала – собирайся!

– Отнесла деньги? – сурово спросила баба Лиза. – Как там Митенька?

– Урод он, твой Митенька! – не владея собой, завопила Катя. – Старый алкоголик!

Тетки испуганно переглянулись. Никто при Елизавете Прокофьевне не смел плохо отзываться о ее сыне.

– Что смотрите? – рявкнула Катя. – Тоже мне, клуши... Всю жизнь в старых девах просидели, теперь с курицей сублимируете!

– Катя, Катя... – ошеломленно залепетала Алевтина Викторовна. – Разве так можно?

– Мика, быстрее!

– Что такое – «сублимируете»? – прошептала тетя Нина тете Даше.

Сын, недовольно хмурясь, побежал в коридор – одеваться.

Через пять минут они были уже в такси и ехали в центр.

В центре Москвы их никто бы не нашел.

Вышли у памятника Пушкину, побрели вниз по Тверской. Первое время Катя то и дело оглядывалась, а потом успокоилась – поблизости не было ни Германа, ни Нелли. Лишь толпа праздных, веселых прохожих и яркие огни главной улицы.

– Ма, мы куда? – наконец хмуро спросил Мика.

– Сейчас немного прогуляемся, а потом поедем к Фаине. Или к Зое, – сдержанно ответила она.

– Эта тетка опять за нами гонится? Ну, та, рыжая...

– Никто за нами не гонится! – рассердилась Катя. – Просто надо же время от времени гулять!

Мика пожал плечами. Он явно не поверил объяснению матери.

«Я веду себя точно идиотка... – лихорадочно думала Катя. – Куда-то срываюсь, бегу... Надо было остаться у матери!»

Но ею владел все тот же необъяснимый, иррациональный страх: словно Нелли с Германом могли настигнуть ее сына в любой момент, и никакие двери и запоры не смогли бы противостоять их жажде мести. Теперь, когда эти люди знали адреса ее родных... «Наверное, стоит пойти в милицию... – метались в голове Кати отчаянные мысли. – Но что я там скажу? У меня ни доказательств нет, ничего... Да и кто поверит мне? Я сама выгляжу, как ненормальная...»

– Ма, ты чего? – потянул ее за рукав Мика.