Дура среднего возраста - Ирина Мясникова

– Марин, проводи гостя.

– Он не гость, он по делу. – Марина уже держала в руках подбитую мехом кожанку.

Закрыв дверь за папашей Альбертом, она вернулась в «залу». Матушка сидела за столом, подперев голову рукой. По её щекам бежали слезы, смешанные с черной тушью. Марина обняла матушку и поцеловала в затылок.

– Прости меня, доченька.

– За что?

– Да за такого вот папашу. Не смогла тебе нормального отца найти, только этого вот урода.

– Любовь зла – полюбишь и козла! Не расстраивайся, у нас же всё хорошо получилось. У меня и образование есть, и работа хорошая, и квартира у нас с тобой хоть и малюсенькая, зато отдельная.

– И еще пятьдесят тысяч долларов будет! – рассмеялась матушка сквозь слезы. – На что потратим? Тебе машину купим, шубы нам обеим, – матушка перестала плакать и загибала пальцы, – ремонт сделаем! Или квартиру обменяем? На Центр?

– На Центр не хватит. Да и как ты на работу с того Центра добираться будешь?

– Это я как-то не подумала.

– Да и на машине для меня можно сэкономить. У Феди же есть, а мы теперь вместе с ним жить будем. Зачем мне машина? А вот на права надо сдать, чтоб уметь в случае чего на этой машине, куда надо поехать.

– Куда это?

– Да хоть куда! Помнишь, в фильмах ужасов девчонки всегда на машине от маньяков и психов разных спасаются. Я, как подумаю, если на меня маньяк зловещий накинется, а я пык-мык, машину-то водить и не умею…

– Беда! Тогда права обязательно надо, – согласилась матушка. – И шубы.

– И шубы. И за границу поехать надо. Ты вон Парижа еще не видела.

– Можно подумать, ты видела.

– Вот и поедем вместе. Там, правда, НАТО сжимает свое кольцо.

– Это я, пожалуй, переживу ради такого случая.

– По-хорошему бы надо разыскать эту, его законную. Не зря ж она его опознавать никак не хочет. Видать, он ей серьёзно насолил, что аж про нас пришлось вспомнить.

– Ага! Помочь ей, бедняжке, и от пятидесяти тысяч отказаться? Фигушки! – матушка показала кукиш во все четыре угла «залы».

– Тут ты права, – Марина тяжело вздохнула. – Пятьдесят тысяч – очень серьезный аргумент! В таком случае нам лучше эту женщину и вовсе не знать, чтобы совестью потом не мучиться.

– У меня с совестью всё в порядке. Она на месте и говорит – бери деньги, Вера! Может, мы продешевили? Надо было сто тысяч просить? – у матушки от вожделения загорелись глаза, и она заерзала на месте.

– Ну, ты и жадина!

– Не от хорошей жизни.

– Что-то тут не то, – Марина на секунду задумалась. – Смотри, ну, сделаю я этот тест ДНК, отдам папше Альбертику за пятьдесят тысяч, и что?

– Ничего! Побежим сразу деньги тратить.

– Это-то, как раз, понятно. Не ясно другое, куда он с этим тестом пойдет?

– А нам, что за дело? Куда-нибудь пойдет, ему виднее.

– Ну, допустим, придет он в то место, где по тесту ДНК его личность установят. И что там по этому тесту можно установить? Только то, что он является папашей Марины Михайловны Смирновой. Он же не Смирнов?

– Конечно, не Смирнов. Смирнова это ж я. Ну, и ты поэтому тоже Смирнова. Но! – матушка многозначительно подмигнула Марине. – Есть документ.

– Какой еще документ? – насторожилась Марина.

– Свидетельство об установлении отцовства!

– Ну-ка, ну-ка, с этого момента поподробнее. Что за свидетельство такое?

– Не знаю, как сейчас, – матушка округлила глаза, посмотрела по сторонам и почему-то понизила голос, – но раньше, если у не расписанных рождался ребенок, то надо было, прежде чем метрику на ребенка оформлять, установить, кто его отец. Ну, чтобы всё честь по чести. Для этого давали свидетельство.

– Подожди! Ничего не понимаю. А как же тогда получилось, что ты мать-одиночка, если папаша Альбертик такое свидетельство оформил? У меня же в свидетельстве о рождении он не указан!

– Ох, временя тогда тяжкие были! Девяносто третий год, – матушка вздохнула и подняла глаза к потолку.

– И что?

– А то! Алик меня из роддома забрал, всё по-человечески, с цветами, потом свидетельство это оформил, а потом вдруг собрал вещички и утёк. У бабки твоей, царствие ей небесное, лучшая подруга, дай ей бог здоровья, в ЗАГСе тогда работала. Она мне и говорит, зачем тебе дочку на балбеса этого оформлять, бегай за ним потом, алименты взыскивай! А от государства будет постоянная материальная помощь, да посылки от капиталистов с помощью гуманитарной. В Райсовете их распределяли по инвалидам, многодетным и матерям-одиночкам. Ох, до чего же посылки те хорошие были. Памперсы тогда нам достались. Хорошая штука. На тебя, как этот памперс надевали, так ты сразу орать переставала. Я даже пыталась их стирать, чтоб не на раз использовать, но они, собаки такие, не стирались толком. Детское питание еще было, да много всего разного, чего в магазине днем с огнем тогда не сыскать! А если и сыскать, то за немерянные деньги. А откуда у меня тогда деньги? У меня их и сейчас-то нет. Зато в магазинах теперь всё есть. Рожай – не хочу! И питание тебе, и памперсы.

– Мам, подожди про памперсы. Отвечай, как получилось, что я при живом папаше и его свидетельстве об отцовстве оформлена Мариной Михайловной Смирновой.

– Так и получилось, чего непонятного? Я ж тебе рассказала. Добрые люди помогли, документ этот об отцовстве вовремя похерили и записали тебя на мою фамилию и моё отчество. Дед твой, мой отец, царствие ему небесное, Михаилом значился.

– Как это похерили, если ты говоришь, что документ этот есть?

– Есть! И там черным по белому записано, что отец моей дочери Альберт Александрович Тарасов. Кто ж знал, что он после родов от нас ускачет молнией?

– Тарасов? Выходит, я Марина Альбертовна Тарасова?

– Выходит!

– Фамилия моей начальницы тоже Тарасова!

– И что с того?

– Ничего, но только муж у нее пропал без вести десять лет назад, и звали его Алик! То есть, она его законная и есть!

– Мир тесен, – матушка пожала плечами.

– Это ты ему это свидетельство дала?

– Еще чего! Сам дубликат получил. По телефону хвастался. Я, честно говоря, думала, что совесть у мужика прорезалась. Захотел дочку на старости лет повидать. Думала, поможет тебе чем-нибудь. А ему, видишь ли, тест нужен.

– Интересно, как же так добрые люди этот документ в девяностые похерили, что всем подряд дубликаты выдают?

– За деньги всё выдают.

– Я не буду делать тест.

– С чего бы это?

– А с того, что Любовь Владимировна, начальница моя, очень хороший человек, и я знаю, чего она натерпелась из-за этого вот Альбертика. Тоже мне папаша нашелся!