Дура среднего возраста - Ирина Мясникова

– А я гляжу, ничего не изменилось, – мужчина снял подбитую мехом кожанку и сунул её Марине. По квартире разлился запах дорогого мужского парфюма.

– Марин, накрывай в зале, – велела матушка. – У меня уж всё готово.

Марина повесила куртку гостя и протиснулась мимо мужчины в гостиную, то есть в «залу». Мужчина направился следом и уселся в кресло, разглядывая помещение.

– Ты, значит, Марина? – поинтересовался он, оторвавшись от осмотра люстры.

– Я, значит, Марина. – Марине этот тип ни капельки не понравился. За годы работы у «Михайловой и партнеров» она насмотрелась таких товарищей родом из девяностых. То ли бандюган, то ли мент, оборотень в погонах. Интересно, что за дела у матушки могут быть с таким человеком? А еще Федьку прощелыгой назвала!

– А я Альберт Александрович, твой отец, – представился тип, не вставая.

Марина хмыкнула, Альберт – замечательное имечко, у неё в голове пронеслась фраза из какого-то старого фильма, что-то вроде «ейный хахаль Эдуард». Ну, матушка зажгла!

– Чего ухмыляешься?

– Ничего. Мой отец – Марчелло Мастрояни, – Марина застелила стол скатертью, поставила тарелки, ножи и вилки, и раздумывала, выставлять ли рюмки. В результате решила, что рюмки всё же будут лишними. Не велика птица к ним в дом залетела, чтоб еще и рюмки ставить.

– С чего это ты взяла?

– А у меня отчество Марчеловна. Я Марина Марчеловна, а не Альбертовна. Да и алименты на меня из Италии от Мастрояни регулярно поступали. Так что, сеньор, уно бутыле аква минерале! – Марина развела руками. – Скузи.

Мужик заржал:

– А ты мне нравишься!

– А вы мне не нравитесь.

– Не хами папочке. Чем же это я тебе не нравлюсь?

– Я вовсе не хамлю. Это объективно. Во-первых, приличные люди, входя в чужой дом, обычно здороваются. Во-вторых, снимают не только верхнюю одежду, но и обувь. В-третьих, в гости не ходят с пустыми руками. Ну, и так далее.

– Вот тут ты права. Но я ж не в гости, а по делу. Это уж матушка твоя фанаберию развела, – мужик махнул рукой в сторону накрытого стола. – А я слаб, супротив Веркиной кухни никогда устоять не мог. Моя законная никогда так не готовила. Видать у вас, у баб так устроено. Если ноги от ушей, то к плите подпускать нельзя. Тебя вот тоже, как я посмотрю, к плите подпускать нельзя.

– Это да, – согласилась Марина, – я ведь в батюшку своего, в Марчелло такая красавица уродилась. С ногами.

– Хотя, Верка по молодости тоже ничего себе была, – продолжил мужик по имени Альберт, не обращая внимания на Маринин сарказм. – Это её после родов уже разнесло.

Тут в «залу» вплыла матушка с парадным блюдом, от которого пахло просто одуряющее.

– Садитесь скорее, пока горяченькое. Алик, не стесняйся, – сказала она, водружая блюдо на середину стола.

– Он не стесняется, – заметила Марина.

– Марин, сгоняй на кухню за овощами и хлебом, там всё на столе уже приготовлено, – продолжила суетиться матушка, и Марине стало за неё совсем обидно. Она сходила на кухню, принесла всё, что требовалось, и ей нестерпимо захотелось улизнуть в свою комнату. Однако оставлять матушку наедине с этим Альбертиком было никак нельзя. Что там у него на уме? Что за дело? Да и есть тоже хотелось, поэтому Марина присела за стол и настороженно посмотрела на своего якобы папашу. Тот наворачивал приготовленную матушкой вкуснятину и аж постанывал от удовольствия.

– У меня к вам дело, девушки, – наконец сообщил папаша Альбертик, отрываясь от тарелки. – Меня надо опознать.

– Как это? – не поняла матушка.

– На мертвяка вы как-то не похоже, – заметила Марина. – Или планируете в ближайшее время?

– Типун тебе на язык, детка! Я не мертвяк, а без вести пропавший.

– Вот оно как! – удивилась Марина. – А я думала просто, поматросил и бросил. Ну, как у вас положено.

– Нет! Тут ты права, это я сначала поматросил, а без вести пропал уже лет через десять, или пятнадцать. Не помню уже. Вынужден был утечь за границу нашей родины. Меня теперь опознать надо, чтоб документы восстановить. Паспорт и все такое.

– Неужели опознать больше некому?! Законная, например. Или она тоже без вести пропала? – поинтересовалась Марина.

– Законная – стерва! Никак меня узнавать не хочет, иначе имущества лишится.

– А много имущества? – продолжала допытываться Марина.

– Достаточно.

– Конечно, Алик! Я тебя опознаю, куда идти надо? – выразила готовность матушка. Марина тут же поймала себя на желании дать матери подзатыльник. Нет, ну, нельзя же до такой степени себя не уважать!

– Не, ты, Вера, для этого дела совершенно не годишься. К сожалению всё не так просто. Мы ж с тобой не расписанные были. Нужен анализ ДНК. Ну, чтоб доказать, что ты мать моего ребенка, – он небрежно кивнул в сторону Марины. – А я, соответственно, отец.

– Вот еще! – фыркнула Марина. – Я ж вам ясно сказала, мой папочка Марчелло Мастрояни. Вот если б от вас какие-никакие алименты были, вспомоществление некоторое, а то ведь меня мать-одиночка воспитывала. И ей в этом помогало исключительно государство. Хоть и тремя рублями, но и на том спасибо. От вас-то, как я понимаю, только козлиное молоко можно получить!

Матушка тяжело вздохнула и закатила глаза к потолку, а папаша Альберт расхохотался.

– Ох! Не дура у нас с тобой, Верка, дочка. Совсем не дура, – он перестал ржать и добавил. – Я вам денег дам. Так и быть.

– Сколько? – тут же встрепенулась матушка.

– Ну, тысяч пятьдесят, – после недолгого раздумья объявил папаша Альберт, разглядывая Марину.

– Поищите дурочку попроще, – сообщила Марина и встала из-за стола. – Мамуль, спасибо, как всегда вкусно.

– Долларов, – папаша Альберт хитро ухмыльнулся.

– Пятьдесят тысяч долларов? – ахнула матушка.

– Тут есть о чем подумать, – заметила Марина, направляясь к выходу из комнаты. – Только учтите, как говорится, утром стулья – вечером деньги, но деньги вперед.

– Обижаешь, – папаша Альберт потупился.

– Даже в мыслях не было. Констатирую факт.

– А вдруг обманешь? Деньги возьмешь, а анализ не сделаешь?

– По себе, дяденька, судите. Мы с вами всё оформим через банковскую ячейку, как покупку квартиры. Вы в ячейку положите деньги, а я анализ.

– По рукам! Ты пока анализ сделай.

– Когда деньги в ячейке будут. И учтите, деньги перед закладкой в ячейку пересчитываются специально обученными людьми и проверяются на подлинность. А то с вас станется. Когда будете готовы, свяжетесь со мной, я скажу, в каком банке будем всё оформлять. Вот визитка моя.

– Ишь, ты! И визитка у неё есть, – папаша Альберт сунул визитку в карман джинсов. – Всё, девочки, мне пора.