И вновь искушение - Сюзанна Энок

— Нет! Я не могу этого позволить!

Коннолл сидел рядом с Джилли на диване в доме ее родителей и изо всех сил старался сдержаться и хранить молчание, пока леди Манроу расхаживала по комнате словно обезумевшая. Она не садилась с того момента, как вошла вместе с виконтом в гостиную Манроу-Хауса.

— Мама, мне уже почти девятнадцать лет, и я вступила во владение наследством. И ничто меня не переубедит и не заставит изменить мое реше…

— До чего же ты неблагодарная! Неблагодарная и упрямая!

— Ей следовало бы взглянуть в зеркало, — пробормотал Коннолл, но Джилли сжала ему пальцы.

— Тсс! Хватит скандалов на сегодня, тем более с моей мамой.

— Он сделает ее счастливой, Элоиза, — внезапно произнес отец, сидевший в другом конце комнаты.

— Что?! — Виконтесса резко повернулась к нему. — Да ты хоть понимаешь, что ты несешь? — Она снова повернулась лицом к Конноллу: — Вы положили этот бриллиант мне в карман, да? — Она принялась ощупывать свое платье. — Но у меня нет кармана! Где он? Я требую немедленно ответить мне!

— Он здесь, дорогая, — сказал Манроу, поднимая руку. Бриллиант болтался на цепочке, поблескивая в свете камина. — Он у меня.

— У тебя? Но я положила его… — Леди Манроу замолчала, плотно сомкнув губы.

— Ты положила его в карман Конноллу вчера, — закончила фразу Джилли. Голос ее оставался на удивление спокойным. — Он обнаружил его и положил в коробку, чтобы вернуть мне. Я положила его в твой ридикюль сегодня вечером, чтобы преподать тебе урок. Он выпал, его поймал Коннолл, это в тот момент, когда началась драка. Папа взял его у Коннолла, чтобы спасти нас.

— Спасти вас? — переспросила она и шагнула к виконту: — Как ты смеешь вмешиваться, когда ты…

Манроу встал.

— Это верно, что он принес несчастье? — спросил отец, глядя не на жену, а на дочь.

— Думаю, что да. Было слишком много совпадений, которые не позволяют мне считать, что это всего лишь совпадения.

— Согласен, — медленно проговорил Манроу, выкладывая бриллиант на стол. — Я думал о том, что было бы несчастьем для меня.

«Твоя жена», — подумал Коннолл, однако продолжал держать язык за зубами. Все это его чрезвычайно заинтересовало.

— Он принес тебе несчастье, папа? — спросила Эванджелина.

— Он стоил бы мне дочери. — Отец улыбнулся. — Это самое худшее, что я мог представить, Джилли. Потерять тебя. Мое единственное утешение в том, что ты нашла добротное яблоко в связке червивых фруктов, которую швырнула тебе твоя мама.

— Спасибо, сэр, — прочувствованно сказал Коннолл. По крайней мере, один член семейства Манроу был, очевидно, на его стороне.

— Джон! Да как ты смеешь?!

— Ты не давала мне выбора, Элоиза. — Он подошел к Джилли и поцеловал ее в щеку, затем пожал Конноллу руку. — Вы оба получаете мое благословение, если оно чего-нибудь стоит.

— Стоит, папа, — подтвердила Эванджелина, беря его за руку. — Спасибо тебе.

— Вы не получите моего! — взорвалась леди Манроу. Судя по цвету, ее лица и дрожанию рук, она была на грани апоплексического удара.

— Мама, — сказала Джилли, — ты носила ожерелье целый вечер, и ничего неприятного с тобой не случилось. У тебя оно находилось в ридикюле целый час, и опять ничего не произошло.

— Что ты хочешь этим сказать, Эванджелина?

— Этот бриллиант воздействует на человека так, чтобы у него было то, чего он хочет меньше всего. Для тебя он не изменил ничего. Он подействовал на Коннолла, меня и папу, но не на тебя. Это говорит о том, что ты уже живешь с тем, чего меньше всего хочешь.

Джилли распрямила плечи, взяла ожерелье и шагнула к разгневанной матери.

— Я счастлива и опасаюсь, что эта вещь все разрушит. Она, похоже, никак не вредит тебе, поэтому пусть будет твоей. Делай с ней все, что ты хочешь. А я собираюсь выйти замуж за Коннолла. Он хороший человек.

Эванджелина взяла руку матери и положила ожерелье ей в ладонь, после чего вернулась на свое место. Когда она села, Коннолл почувствовал, как она дрожит, и нежно сжал ее пальцы. Противостоять родительнице, которой она никогда в жизни не смела, перечить, — для этого требовалось немалое мужество. И вера. Вера в него.

— Я люблю тебя, Эванджелина, — проговорил он, не спуская с нее глаз.

Она безо всякого предупреждения обвила руками его шею и крепко прижалась к нему.

— Я люблю тебя, Коннолл, — зашептала она ему на ухо. — Спасибо, что спас меня от самой себя.

Он еще крепче прижал ее к себе. Слава Богу, что Дейзи устала от его игр! Слава Богу, что она встретила Айви! И спасибо Господу за этот проклятый бриллиант, который он надеялся никогда больше не увидеть!