Чертов ангел - Инга Максимовская

— Привет, — голос Погодского раздался как гром среди ясного неба. Сонечка, доедающая макароны, хрюкнула и закашлялась, уставвшись мне за спину, расширившимися глазами. — Опять разрабатываете план, как меня вывести из равновесия? Зря, у меня сегодня настроение совсем неподходящее, я вас очень люблю, девчонки.

— Вохчуйн, — брякнула я, боясь обернуться.

— Почему по армянски? — удивился Синоптик. Я почувствовала движение, и все же посмотрела на своего ангела хранителя. Он совершенно по дурацки улыбался, держа в руках огромную охапку пустынных роз. У меня засосало под ложечкой. А на глаза навернулись предательские слезы.

— Это мне? — поинтересовалась, стараясь не смотреть в удивительные, похожие на озера расплавленной стали, глаза.

— Ну, — замялся Синоптик, — ну в общем… Ну, да.

Врет. Он врет. Этот букет не мне предназначался, я поняла это по тому, как забегали прекрасные очи этого мерзавца. Сонечка молча взяла со стола сковородку. Очень вовремя, кстати, иначе я бы ее запустила в балбеса.

— И ножи убери, — сквозь зубы прошипела я. Девочку долго не пришлось уговаривать. Там ножи то, правда игрушечные были- столовые. Но в умелых руках и они могут превратится в мачете. А я бы сейчас отпилила голову Синоптику черенком от ложки, настолько была зла.

— Ты невероятная, — хмыкнул Антон, — чем недовольны опять Ваше Высочество?

— Тем, что цветов четное количество, — сдавленно просипела я, сдерживая слезы. Ну да, я успела посчитаь. Вот честно, я никогда не плакала ни перед кем. Даже когда ногу сломала в голопузом детстве, я не рыдала, представляя себя храбрым Маресьевым ползла, нет не домой к папе, а в травмпункт, находящийся в трех километрах от дома. Правда потом получила от отца такую взбучку, мама не горюй. Но я не плакала, и сейчас не покажу этому придурку своей слабости.

— Фис. Ну прости, — вдруг совершенно по человечески сказал Синоптик. — Этот букет и вправду не тебе. Тебе пы подошли маки, такие непослушные полевые цветы, и всякие вьюны. Анфис, ты…

— Ну, вы тут разбирайтесь, короче, — предательски пискнула моя девочка, и слиняла так быстро, оставив меня один на один с чертовым идиотом, который почему — то в последнее время занимает все мои мысли.

— Я не обижаюсь на бандитов, — вложив в голос все свое презрение пробурчала я, стараясь не смотреть на своего мучителя, — Погодский, я никак не могу понять — что ты такое. Кто ты. Судя по дружкам — обычный бандос. Трипль.

Щека Синоптика дернулась, когда я выдала погоняло моего папули, но он сразу взял себя в руки. От моего взгляда не укрылась однако, ни одна деталь.

— Справедливости ради хочу заметить, я не совсем бандит. Точнее — совсем не бандит, — голос Погодского дрогнул. Он аккуратно положил цветы на стол и пошел за вазой. Тонкий аромат эустом дразнил рецепторы. Точно дурацкие цветы виноваты, что вуголках моих глаз снова начали скапливаться слезы. Обидно. Знаете ли, провести ночь смужчиной, и понять, что ты ничего для него не значишь. И он скорбит совсем по другой бабе, судя по количеству цветов, не может ее забыть. А тобой просто заткнул дырку в душе.

— Ага. Благородный рыцарь Айвенго — защитник угнетенных. Расскажи эту сказочку дохлому Дохлому. Но, ты прав- бандит из тебя, как из говна пуля. Иначе давно бы решил все проблемы, — зло выплюнула я, вскакивая со стула. — Ты, Погодский просто дурак. Вот ты кто, если не видишь ничего альше своего носа.

— Анфис, не нужно. Не заводись. Дай мне немного времени.

— У тебя его нет. Не заставляй меня самой спасать наши задницы, это может привести к ужасающим последствиям. Но ты это наверное уже понял, — поступью королевы я пошла из кухни, хотя, откровенно говоря мне хотелось нестись со всех ног. Я добрела до своей спальни, обвалилась на кровать и наконец дала волю чувствам. Завыла в подушку, как маленькая девочка.

Он не пошел за мной, отя мне так этого хотелось. Спустя пять минут я услышала, как с грохотом захлопнулась бронированная входная дверь. Погодский сбежал, как и все мужики, от проблем. В кухне так и остался лежать на столе чертов букет.