Когда мы встретимся вновь - Елена Лабрус

Машину Насти, припаркованную в узком переулке, с которого был вход в клинику, Илья увидел почти сразу. И пока разглядывал вмятину на двери, что появилась там после столкновения с его мусорным баком, понял, что именно она задумала.

И как планирует осуществить.

Краткосрочная генеральная доверенность, что он лично подписал при нотариусе, попав в больницу, давала ей право быть его представителем во всех учреждениях и организациях независимо от форм собственности до конца прошлого года.

Но если Анастасия Александровна обратилась в Центр репродукции раньше, то получить биологический материал — Илья посмотрел на логотип компании, красующийся на фасаде: именно эта компания и занималась изъятием семени и криоконсервацией — ей не составило труда. И, возможно, уже его использовать.

А как это происходит Илья на редкость хорошо разобрался. Плюс к его дотошности, именно рассказами об ЭКО Настя частенько развлекала его долгими днями в больнице. Он знал даже про ПГД — предимплантанционную генетическую диагностику эмбриона, во время которой можно узнать в том числе пол будущего ребёнка. И хоть использовать это законом запрещено, всегда можно найти лазейку или договориться, ведь Настя так хотела сына.

И очевидная истина, что Илью она пыталась использовать, после рассказа Эрики стала ещё более неприглядной. Особенно неприятно резанули цинизм, жестокость и расчётливость после её недавнего признания в «любви». А Илья наивно надеялся, что его это минует — жадные охотницы до чужих денег. И ошибся.

На самом деле Илья Насте был больше и не нужен, поэтому она так легко с ним «порвала». Не его равнодушие и её обида были тому виной. Холодный расчёт: раз они расстались, он бы про неё и забыл. И возможно, сдох бы, так никогда и не узнав, как будут делить его имущество и сколько будет причитаться его биологическому сыну, которого она уж точно не забыла бы предъявить на оглашении завещания.

С одним только просчиталась «умная Настя» — с Эрикой. И просчиталась втройне.

Илья подозвал набегавшихся по площади детей и глянул на часы: «Пора!» Наверняка, Настенка уже расслабилась и вовсю вводит Эрику в курс дела, что с её «женихом» той встретиться не придётся и все вопросы они будут решать без него.

Илья и не подозревал сколько восторгов вызывают у окружающих отцы с детьми. Какое умиление будет на лицах персонала клиники, пока он снимал с вспотевших детей шапки и куртки. Илья мог бы попросить, наверно, и наличные из сейфа — ему бы отдали — а не просто фамилию врача и номер кабинета, куда его любезно проводили.

— Простите, Марина Борисовна, опоздал, — с самой милейшей из своих улыбок заглянул Илья.

И чудная молодая женщина в белом халате с затянутыми в «конский хвост» светлыми волосами, кандидат медицинских наук, как гласила табличка на двери, встала ему на встречу.

— Простите? — удивилась она. И ещё больше удивилась, когда дети, обогнув стул, на котором сидела Настя, рванули к маме.

— Мне кажется, я имею право присутствовать, — обезоруживающе улыбнулся Илья. — Всё же это я отец будущего ребёнка.

— Ах! Простите! — всплеснула руками обескураженная врач и поспешила к столу. — Вы Илья Михайлович?

— Гончаров, — кивнул Илья.

И только после этого посмотрел на Настю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍