(Не) тот ребенок - Артелина Грудина

Я переминалась с ноги на ногу, щурясь на солнце и вглядываясь в школьное крыльцо. Как и многие другие родители, я ждала окончание занятий и жутко волновалась.

— А вы в какой класс идете? В первый “А” или “Б”? — деловито поинтересовалась одна из активных мамочек.

— Не знаю.

Мой ответ не просто удивил, а возмутил собеседницу.

— Как это так? — широкие темные брови взлетели вверх, ярко накрашенные губы чуть приоткрылись от удивления. — Кто у вас ведет подготовительные занятия: Зинаида Семеновна или Лариса Викторовна?

Отвечать, что я не знаю ни одну, ни другую и не имею ни малейшего понятия, к какой именно учительнице попала моя дочь, я поостереглась.

— Ой, простите, мне звонят! — выхватив телефон из кармана, я отошла в сторону и набрала Рому.

— Привет! Ксюша же вышла?

— Нет, Рома, я не знаю имя учительницы и в какой класс пойдет наша дочь. — выдала скороговоркой, чувствуя, как задыхаюсь.

— В “Б”, к Ларисе Викторовне. — спокойно ответил мужчина, ожидая моей реакции.

— А на танцы она будет ходить или на кружок рисования?

Именно это сейчас обсуждали другие родители, стоя тесным кружком. Мамочки наперебой хвастались своими детьми, а отцы украдкой показывают друг другу фото на телефоне. Конечно, снимки были сомнительного содержание из разряда “Вон как мой малой вымазался, играя в футбол” или “а это мы играли в археологов и я сына мумией сделал, зацени”.

— Она уже читает по слогам и складывает до десяти? — вспомнила я и другие разговоры. — Я ничего о ней не знаю. Я чужая для нее.

Отчаяние, паника, страх — все перемешалось.

— Успокойся. — голос Романа звучал ровно и уверенно. — Ты — мама Ксюши. Единственная, родная, самая лучшая.

— Но…

— Никаких “но”. Запомни мои слова. Вы с ней одной крови. Она твоя мини-копия, а все остальное второстепенно. Вы все наверстаете. Ясно?

— Да.

— Тогда вперед! Не забудь проверить переписала ли Ксюша с доски домашнее задание.

— Будет сделано. Все они идут. Пока.

Я едва успела спрятать телефон в карман, как с крыльца котигорошком рассыпались дети. Каждый бежал к своей маме и только одна упрямица стояла на самой верхней ступеньки и прищурившись смотрела в мою сторону.

Набрав полную грудь воздуха я решительно направилась к Ксюше. Она моя дочь, я справлюсь, мы найдем с ней общий язык! Рома прав, мы все наверстаем. Все, что сможем.

Конечно, многое безвозвратно утеряно: первые шаги, слова, улыбка, поездка в парк, на море и много всего, что она делала, пробовала впервые в своей жизни. Без меня.

Подавив в себе порыв самокопания, я приблизилась к дочке и вместо приветствия спросила:

— Ты домашку записала? А то меня предупредили, что ты не особо ответственная.

— Это я-то? Смотри!

Не отходя от крыльца, Ксюша демонстративно открыла небольшой рюкзачок и протянула мне маленький блокнотик с голографическим котиком.

Пряча улыбку, я открыла и посмотрела. Все на месте. Дочка явно очень старательно выводила каждую букву и цифру. Возможно другим родителям легко представит своего ребенка в этот момент, но не мне. Интересно, морщит ли она лоб, закусывает ли губу, проговаривает ли написанное?

Черт возьми я хочу это знать! Хочу вместе с ней стонать от того, что опять задали много домашки, мечтать о каникулах и шептаться о подружках.

— Молодец! Ты только что получила пропуск в торговый центр. — подмигнула я девочке и вернула блокнот.

Мы уже почти ушли, как нас остановил окрик учительницы.

— Вы ведь мама Ксюши? До конца месяца нужно передать все документы. Бабушка принесла только документы отца.

— Спасибо, донесем. — ответила я женщине и поспешила сбежать.

К тому, же другие мамочки уже атаковали учительницу и ей явно было не до меня.

— Ты не сказала Ларисе Викторовне, что ты не моя мама. — после нескольких минут молчания заметила Ксюша. Зря, я надеялась, что девочка не придала моему разговору с учительнице значения.

— Не сказала. — согласилась я, открывая перед девочкой дверцу машины.

— Что это? — девочка нахмурилась.

— Детское сидение для взрослых детей. Давай смелее, попробуй. Или боишься?

Я запомнила, что Ксюша любит ездить спереди, но так же прочла кучу статей, насколько это опасно, если не принять мер защиты. Вот собственно в магазине мне и посоветовали купить эту штуку. Выглядела она конечно забавно: высокая сантиметров в десять сидушка, с двумя пластиковыми подлокотниками по бокам. Именно к ним и крепился ремешок безопасности.

— Вот еще чего! — Ксюша в миг залезла на свой пьедестал и позволила мне пристегнуть ее.

— Удобно, — заметила она, через несколько минут езды, — и видно теперь все. Надо и папе такой трон мне купить.

Я улыбнулась кончиком губ. Точно, трон для моей маленькой принцессы.

— Ты так и не ответила. Почему не сказала, что ты не моя мама? Или думаешь до того, как я пойду в первый класс окольцевать отца и стать мачехой?

Девочка говорила излишне дерзко. Для моей правды было бы слишком рано, да и не готова ни я говорить ее, ни Ксюша услышать.

— Во-первых, не мачехой, а мамой. Во-вторых, нет не планирую. Посчитала, что учительнице все должен объяснить твой отец, а не я. к тому же посреди двора, заполненного таким количеством свободных ушей.

Мы стали на светофоре и я повернулась в сторону Ксюши.

— Думаешь нужно было при всех сказать, что тебя воспитывает только отец?

— Нет. Спасибо. — буркнула дочка и отвернулась от меня. Девочка молча рассматривала город за окном, пока мы ехали к торговому центру, а я так же следила за дорогой, давая ей возможность успокоиться.

— Можно я возьму тебя за руку? Не то, чтобы ты маленькая и потеряешься, просто людей много. — спросила я, стоило нам зайти в холл.

— Ладно. — нехотя Ксюша вложила свою ладошку в мою и мы пошли на второй этаж.

Держать ее руку в своей, это все, что я могла позволить себе.

Я планировала повести ее на батуты, лабиринты и прочие развлекательные аттракционы для детей, но заметила, как Ксюша восторженно посмотрела на прическу впереди идущей девочки.

— Хочешь такие же разноцветные косички?

— А можно? — ежик не успел выставить колючки и смотрел на меня взглядом полного надежды.