Гуру любви в деле - Яна Полунина

Я вспомнила наше знакомство. Как мы делили одну лапшу быстрого приготовления на двоих в общежитии, смеялись до упаду и мечтали. Как вместе справлялись с потопом на первой съемной квартире, как клеили обои, как обе тащили на себе огромного мужчину в подъезд, которому стало плохо на улице. Все старались сделать, чтобы не замерз и не умер до приезда скорой. Тогда она была милой и отзывчивой девушкой, а не этой беспринципной фурией.

– Когда ты стала такой, Лиза? – спросила я.

Знала, что любой спор в профессиональной сфере будет засчитан мне за проигрыш, но вот поле личных отношений никто не отменял.

Лиза удивленно моргнула, а я почувствовала, как Ваня осторожно сжал мое колено, будто предупреждал подумать двести раз, прежде чем действовать.

Это было сложно, несмотря на весь опыт. Держаться, не поддаваться эмоциям в ответ на откровенную провокацию. Не показывать, как сильно меня задевают все поступки и слова Лизы.

Девушка не ожидала от меня таких слов. Готова была к спору по поводу дела, но никак не к разговору о личном.

– Это ты изменилась. Я доверяла тебе, – вдруг парировала она и цинично ухмыльнулась, наведя на меня камеру смартфона.

Я опустила взгляд, не в силах смотреть на себя. Потому что мое лицо волей-неволей отразило все мои чувства.

И тут я заметила, что Ваня тоже ведет трансляцию, вот только снимает все ухмылки Лизы. Абсолютно молчаливый эфир, в котором слова не нужны.

Я отвернулась, потому что не могла скрыть улыбку и выражение облегчения на лице. Ваня – это рыцарь в сияющих доспехах. Как же мне повезло, что он рядом.

Из зала я вышла со странным ощущением, словно я одновременно проиграла и выиграла. Лиза так и не поняла, что показала свое истинное лицо подписчикам Вани, а гуру не стал ставить ее в известность. Он вообще предпочитал долгосрочную стратегию, пусть и сначала она пагубно отражается на репутации и внутреннем состоянии. Весь довольный вид Вани обещал: все будет хорошо.

Не знаю, как бы я справилась со всем, что на меня навалилось, если бы этого мужчины не было рядом.

– Вот она! Обманщица! Верни наши деньги! – раздалось справа, и я вздрогнула.

Не успела я повернуться как мне в голову врезалось сырое яйцо. Хрустнуло скорлупой и растеклось содержимым по волосам.

Машинально подняла руку к голове и стянула заряд. Посмотрела в сторону нападавшего и с изумлением заметила разгневанную толпу. У всех в руках было что-то: капустные листы, помидоры, яйца.

– Она их купила, – почему-то мне хотелось оправдаться перед Ваней.

Гуру любви стянул с себя пиджак и накрыл им меня с головой, обнимая за плечи. Прижал к себе, будто спрятал ото всех под своим крылом, и сказал:

– Знаю. Если станет нехорошо – скажи.

Я нервно рассмеялась, хотя мне было совсем не до смеха. Глаза наполнились слезами, обида встала поперек горла. Панические атаки меня накрывали как раз рядом с мужчинами, когда они касались меня, особенно когда зажимали. А вот толпа не наводила на меня такого страха. Правда, так было раньше, а не сейчас. Именно в этот момент я и не думала о начале панической атаки: не было никаких предвестников. В голове пульсировала мысль: как так можно?

Лиза растаптывает меня с таким рвением, будто это была игра на выживание, где выкарабкаться может  только один. Не жалела сил и средств.

– Наверное, она сразу узнала, как мы вошли в зал. Подготовилась. – Ваня пытался меня увести, но я чувствовала, как в спину мне что-то врезается, как гуру вдруг резко машет руками, будто отметая снаряды на подлете.

Ваня вдруг  приоткрыл мое лицо, закрывая воротом пиджака с боков, и посмотрел мне прямо в глаза с решительным выражением лица:

– Хочешь, вернемся и она пожалеет, что пошла против тебя?

И столько едва сдерживаемой злости в голосе, что это меня тронуло. Он – оплот спокойствия, но готов сорваться из-за того, что меня так обижают.

– Не хочу, – искренне ответила я, понимая, что Ваня был прав, когда говорил думать на перспективу.

– Обещаю, Лиза сама роет себе могилу.

Я кивнула, не зная, что сказать. Сегодня всего было слишком. Я давно не испытывала таких эмоциональных качелей.

– Садись. Я поймал такси. – Я услышала, как открылась дверь машины, стянула с себя пиджак и посмотрела на полностью испорченную одежду гуру любви.

– С меня химчистка, – раскаянно посмотрела я на Ваню, а он от моих слов только сильнее разозлился.

И тут из-за его плеча выскочила какая-то мелкая девушка и выдавила из бутылки струю кетчупа мне прямо в лицо.

***

– За что вас так? – таксист отважился спросить об этом только спустя пять минут и использованную пачку салфеток.

– За доброе сердце и безоглядную дружбу, – вместо меня сказал Ваня, и голос его был полон эмоций, будто ситуация задела его за самое живое.

А я словно оцепенела. Понимала, что сработал защитный механизм, предохранитель от эмоциональной перегрузки. Видела все происходящее со мной будто со стороны. Мои руки чувствовались как мои и не мои одновременно, и даже не тряслись. Так странно.

Не знаю, сколько мы ехали. Кажется, добирались мы почему-то несколько часов – все это время я смотрела, как дома сменились широкими трассами с полосами деревьев, а потом уже низкими домами и снова лесами.

Очнулась я, только когда Ваня вытащил меня перед большими коваными воротами.

– Где мы?

– Классное местечко смыть с себя все неприятности. Пошли. – И, не давая мне ни малейшей возможности передумать, Ваня потащил меня через проходную, где с ним уважительно раскланялся охранник.

– Ты тут частый гость? – спросила я, глядя на наши сцепленные в замок руки. Наверное, приводит сюда постоянно клиенток, иначе с чего бы охранник так себя вел?

– Иногда бываю, когда особенно тяжело.

Сил отвечать у меня просто не было. В голове я еще слепила пару слов, но выдать их в осмысленное продолжение разговора не смогла. Всей энергии хватило лишь на то, чтобы идти за Ваней. По дорожкам мимо голубых елей, мимо клумб с увядающими цветами, мимо корпусов с большими окнами.

Похоже на пансионат или дом отдыха, вот только никого нет вокруг.

Через час я вынуждена была признать, что Ваня знает, что нужно женщине. Пожалуй, единственный мужчина в этом мире, кто обладает таким преимуществом.

Меня сначала расслабили в горячем джакузи, потом отмассажировали, а после положили в кислородную камеру. Я и не догадывалась, как жителю мегаполиса не хватает чистого кислорода.

Я пила какие-то витаминные напитки со сладким вкусом винограда и чего-то еще незнакомого, а потом заснула. Проснулась я в огромной кровати одна. Спина блаженствовала: о таком матрасе можно было только мечтать. Я выспалась, а в теле чувствовалась небывалая расслабленность, которую я спугнула, стоило лишь вспомнить вчерашнее.