Пленительный обман - Дебра Маллинз

Прикусив губу, Ром опустился на стул напротив.

– Расскажите мне, как это случилось.

– Я никак не ожидал этого. Я думал, это игра ...

– Питер!

Юноша вздрогнул.

– Простите, простите. Что вы спрашивали?

Ром быстро поднялся и подошел к бару.

– Что произошло?

– Меня вызвали.

– Вызвали? В общество? – Налив бренди, Ром вернулся к Питеру и вложил стакан в его руки.

Юноша ухватился за стакан обеими руками, как будто не верил, что ему хватит сил удержать его.

– Да, меня вызвали. – Он поднес стакан к губам. Зубы стучали о край, выбивая дробь. Наконец он сделал глоток.

– Возможно, вам больше не стоит лить, – сказал Ром, – но бренди поможет вам продержаться подольше, чтобы рассказать мне, что случилось.

Питер слизнул остатки бренди с губ и кивнул:

– Да, спасибо.

– Вы не первый мужчина, который приходит ко мне после того, как впервые убил человека, – тихо проговорил Ром. – Это обычное дело на войне.

– Ричард рассказывал мне, – кивнул Питер. Лицо его сморщилось. – Я хотел бы, чтобы он был здесь. Я хотел бы, чтобы он сказал мне, что делать.

– Успокойся, парень. – Сжав плечо юноши, Роман поднес стакан к его губам. – Я здесь вместо него. Помните, он просил руководить вами в том случае, если сам не сможет сделать это?

Юноша кивнул, одинокая слеза скатилась по щеке, когда он сделал очередной глоток бренди. Он опустил стакан и провел рукой по щеке.

– О чем я говорил?

– Что вас вызвали в общество.

– Да, мой первый поединок. – Он тихо рассмеялся. – И я был взволнован. Да-да, я знаю. Я хотел рассказать вам, когда меня вызвали ... Но вы не доверяли обществу. – Он снова рассмеялся и явно был на грани истерики. – Вы были правы, черт побери, Роман, вы были правы…

Ром вздохнул:

– Лучше бы я ошибся.

– Письмо с символом общества прибыло по почте за три дня до поединка.

– С указанием условий дуэли, я полагаю?

– Нет, когда ты получаешь подобное письмо, то идешь на заранее условленное место и ждешь дальнейших инструкций.

– И что это за место?

– Постоялый двор на окраине Лондона. Еще когда я вступал в общество, они предупреждали меня, что когда я получу вызов, то должен прийти туда и ждать контакта.

– Значит, в письме не было ни единого слова, только символ? То есть они не выдали себя. И что это был за постоялый двор?

– «У перекрестка».

– Полагаю, дуэль происходила не в гостинице?

– Нет, но один член Триады заехал за мной.

Ром покачал головой:

– Умно. И, как я понимаю, карета привезла вас, юноша, на место поединка?

Питер кивнул.

– Он завязал мне глаза, пока мы ехали.

– Еще умнее. Черт бы их побрал! Они сделали все, чтобы замести следы. – Ром нервно ходил по комнате. – Продолжайте, Питер.

– Мы прибыли на место. Это была небольшая поляна рядом с проселочной дорогой. Другие члены Триады поджидали нас вместе с моим предполагаемым противником. Я догадался, что они забрали его в другой гостинице. На всех были маски, даже на дуэлянте.

– Поэтому выдвинуть обвинения против какого-то конкретного лица невозможно, – сказал Ром, качая головой. – Тайна общества остается тайной.

– Сначала все шло хорошо, – продолжал Питер, уставившись в стакан. – Это была обычная дуэль. Я первый нанес удар и думал, что нам предстоит биться до первой крови и этим все закончится, но не тут-то было ...

Он замолчал и крутил стакан в руках, как будто все его мысли сосредоточились на нем. Затем вздохнул и сделал последний глоток. Ром закрыл глаза на минуту, зная, что последует дальше. Но Питеру нужно было рассказать все, необходимо было признаться в том, что он совершил.

– И затем?

– Я убил его. – Юноша замолчал и наклонился вперед, беспомощно ссутулившись. Он горестно раскачивался из стороны в сторону, прижимая стакан к груди. – Господи, помоги мне, но я убил его.

– Как это случилось? – спросил Ром твердым будничным тоном. – Вы первый нанесли удар, а затем решили убить его?

– Нет! – воскликнул юноша. – Я не хотел делать· этого!

– Но тогда почему ...

– Триада. Они сказали, что дуэль не закончена, что мы должны биться до смертельного исхода.

– Ну да, – кивнул Ром, нисколько не удивившись.

– Я отказывался! Роман, клянусь, я отказывался.

– А ваш противник?

– Он тоже не хотел... сначала. – Питер откинулся на спинку стула. Пустой стакан дрожал в руке. – Тогда они сказали, что, если мы посмеем ослушаться приказа, они убьют нас обоих.

– Их было трое против двух?

– Еще два кучера, у них были пистолеты.

– Пятеро против двух.

– Пятеро против двух, – подтвердил Питер. – И тогда тот, другой парень накинулся на меня как безумный. – Он нахмурился, восстанавливая в памяти события. – Ничто не могло остановить его, я должен был защищаться.

– Разумеется, должен. Вы были в меньшинстве, и ваш противник пошел в атаку.

– Мы честно дрались, но, в конце концов, я убил его. – Он покачал головой и поставил пустой стакан на стол. – Я говорю это, а сам не верю. Я убил человека, Роман. Возможно ли?

– Я понимаю.

– Я стоял там, смотрел на него, лежащего на земле. Даже когда они протянули мне кошелек, я все еще не мог поверить...

– Подождите. – Роман поднял руку, подозрительно прищурившись. – Какой кошелек?

– Мой выигрыш. Даже за вычетом доли в пользу общества мне кое-что причиталось. Но это не стоило того, я пропил деньги в ближайшей таверне.

– Вы упоминали о членских взносах, но никогда не говорили, что дуэли происходят за деньги.

Злость бушевала в его груди. Кто-то решил заработать на жизнях ничего не подозревающих зеленых юнцов! Роману хотелось дать выход гневу, разбить что-нибудь, подраться, но юноша нуждался в утешении, а не в подобной демонстрации. Он взял себя в руки.

– Это правда, при приеме в общество вы вносите вступительный взнос, – объяснил Питер. – Но потом вы должны сделать ставку. Каждый раз в случае победы на дуэли вы получаете половину ставки противника. Другая часть идет обществу.

– И как велика эта ставка?

– Моя была триста фунтов.

– Триста фунтов! Господи, Питер, это же почти месячное содержание.

– Содержание, – хмыкнул Питер. – Мне двадцать два. Я взрослый человек, но не могу распоряжаться своим будущим, пока мне не исполнится двадцать пять. Зачем Ричард оставил такое завещание, я никак не пойму.