Овертайм - Ава Хоуп

значит, я буду держать свой член в штанах. Ни за что не позволю кому-либо увидеть, как я трахаю Эбби. Прежний я мог, да. Но сейчас речь идет о девушке, в которую я по уши влюблен. Да и лишить ее невинности в машине у всех на глазах? Нет, я не такой ублюдок.

Кстати, о ее девственности.

— Не могу поверить, что ты невинна.

— Почему? — удивленно интересуется Эбби.

Восхищенно окидываю взглядом ее соблазнительные губы, которыми в моих фантазиях она обхватывает мой член. Ее идеальные, стройные, загорелые ноги, которыми в моих мечтах она сжимает мои бедра, когда я вколачиваюсь в нее, как сумасшедший. Ее полные груди на вид размера третьего, которые скачут перед глазами, когда она сверху… Мой член снова адски тверд. Откашливаюсь и хрипло произношу:

— Для девственницы ты слишком сексуальная и раскованная.

— А чего ты ожидал? Что девственницы краснеют от слова «член»?

— Честно, я вообще не думал, что они существуют.

— Ну мы же не единороги, идиот.

Запрокидываю голову и громко смеюсь.

— Почему ты ни с кем не спала? — задаю я вопрос, который интересует меня больше, чем какого хрена Ева откусила это долбаное яблоко.

Эбигейл резко поворачивается ко мне и поджимает губы.

— Не хочу секса до брака.

Мои глаза округляются, а рот приоткрывается.

Матерь Божья Дева Мария!

Что ж, я не планировал жениться в двадцать пять, но раз обстоятельства так сложились..

— Шучу, — улыбнувшись, произносит она.

Ладно, женюсь на ней как-нибудь потом.

— А если серьезно? Есть какая-то определенная причина или..?

Помните, я говорил, что рядом с ней тупею? Так вот я задаю вопросы, на которые не хочу знать ответы. Если она скажет, что хочет лишиться девственности с тем, кого будет любить, — это расстроит меня, потому что тогда придется подождать. А если скажет, что всегда хотела лишиться девственности со мной, то я снова сбегу. Нахрена я это вообще спросил?!

— У меня просто не было времени на все это. Мальчики интересовали меня меньше, чем лед. Я каталась на коньках двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

— А что насчет орального секса? Или мастурбации?

Твою мать.

Если Питер Фаррелли94 решит снять продолжение фильма «Тупой и еще тупее», то у меня есть все шансы получить долбаную главную роль.

Громко выругавшись на самого себя, стискиваю зубы и, отрицательно кивая головой, произношу:

— Не хочу знать. Я ничего не хочу об этом знать, Эбби.

Эбби издает смешок, а затем откидывается назад на подголовник и, закрыв глаза, тихо произносит:

— Тот поцелуй.. — откашливается. — С тобой на кухне… был у меня первым. Надеюсь, теперь все твои вопросы отпали.

Что она только что сказала?!

Мой пульс громко стучит в висках. Сердце готово вырваться из груди. Глаза, ставшие размером с озеро Байкал, впиваются взглядом в Эбби. Я не могу дышать. Все вокруг перестало в миг существовать, когда я понял..

Охренеть. Она никогда ни с кем не была!

Ее никто не целовал.

Никто не доводил до оргазма.

Никогда.

Какого черта это так возбуждает?!

Больше не в силах сдерживать свое желание, я полностью отдаюсь во власть похоти. Запутываюсь рукой в густых волосах Эбигейл и притягиваю ближе к себе. Врываюсь языком к ней в рот так жадно, словно она только что сказала мне, что жить осталось меньше минуты. И эту минуту я хочу провести так. С ней. А еще лучше в ней. Черт, как мне охренительно.

— Иди сюда, — рычу ей в рот и притягиваю к себе, заставив оседлать меня.

Пока она усаживается на мне, немного увеличиваю наклон водительского кресла и отодвигаюсь назад. А затем снова обрушиваюсь на рот Эбби. Мои ладони впиваются в ее ягодицы, и малышка трется об меня. От ее сексуальных движений мне хочется расстегнуть ремень, вытащить член и насадить на него ее. И трахать, трахать, трахать..

Дерьмо.

Не знаю, какого хрена со мной творится.

Я никогда не хотел девушку так сильно, как хочу Эбби.

Более того, у меня никогда не было такого длительного периода воздержания.

О, и я уж точно никогда так много не дрочил.

Твою мать.

Я совсем не контролирую то, что делаю.

Опускаю руку между нами и запускаю ее Эбби под юбку. Нащупываю ткань кружевных трусиков и сдвигаю их пальцами. Мой палец легко проскальзывает внутрь, потому что Эбби охренительно возбуждена. Большим пальцем поглаживаю ее пульсирующую точку, пока средним вонзаюсь внутрь. Все быстрее и быстрее.

Она дрожит в моих руках и громко стонет мне в рот. Охренительно сладкая. И всецело моя.

Член горит так, словно я засунул его в жерло долбаного вулкана. Господи, я сейчас кончу просто от того, как ее тело реагирует на мои прикосновения.

Эбби сильно тянет меня за волосы, а затем, совершенно неожиданно для меня, опускает свои руки вниз и пытается расстегнуть мой ремень. Черт, я не хочу прерывать поцелуй и уж тем более не собираюсь останавливать работу своих пальцев у нее внутри, так что я, продолжая трахать ее языком и пальцами, молюсь, чтобы у Эбби получилось достать из моих брюк член без моей помощи, а только с божьей.

Когда ее тонкие пальчики обхватывают мой стояк, я все-таки отрываюсь от ее губ, потому что мне нужно вдохнуть воздуха. Это охренеть как приятно. Слишком приятно.

— Эбби, малышка.. — едва могу произнести я, потому что я, на хрен, задыхаюсь.

Снова набрасываюсь на ее вкусные губы и грубо сталкиваюсь с ее языком. Блонди сильнее сжимает мой член и начинает быстрее двигать кулаком. Чувствую, как мышцы ног напрягаются, и мое эго летит куда-то в пропасть, потому что какого хрена!? Она едва коснулась меня, а я вот-вот кончу. Просто охренеть!

Эбби прогибается в спине, запрокидывает голову и с громким всхлипом кончает. Ощущаю, как она сильно сжимает мои пальцы внутри, и отпускаю себя, изливаясь ей на руку.

Охренеть.

Моя грудь вздымается вверх и вниз так, словно я пробежал целый марафон, а не кончил за две минуты. Сердце стучит так громко, что совсем скоро оглушит всех в радиусе нескольких миль.

Эбигейл слегка отстраняется и проводит своими пальцами по моему подбородку. Она касается ладонью моего лица и с нежностью смотрит на меня.

— Эбби..

— Да?

Я должен ей сказать.

Набираю полные легкие воздуха и, медленно поглаживая ее спину, хриплым голосом произношу:

— Я думаю, что по уши в тебя влюбился.

Ее рука на моем лице замирает.

— Ты уверен, что не путаешь влюбленность с похотью?

— Да. Уверен, — без раздумий произношу я.