Их любимая кукла - Алекса Адлер

− Хорош-шо, − киваю послушно, позволяя себе расслабиться.

Голова немного кружится, сознание то утопает в огромном ворохе новых, пока разрозненных, знаний, то туманится, словно кто-то ластиком всё затирает. От этой мысленной круговерти мне даже дурно немного становится. Кажется, что если встану, буду как пьяная шататься. Но это ощущение по чуть-чуть проходит. Всё постепенно проясняется.

И когда Са-ард наконец зовёт меня к себе, я уже могу и соображать более-менее чётко, и даже на ногах твёрдо держаться.

Дальше следует быстрый, но довольно подробный, инструктаж, как смотреть, на что смотреть, что делать в самых разных ситуациях и, самое главное, как поддерживать с ним связь.

Убедившись, что я разобралась что к чему, Са-ард отправляется готовиться к высадке, чтобы спустя несколько минут появиться в таком же чёрном бронекостюме, как и Шоа-дар. Дав мне ещё несколько указаний напоследок, он уже собирается покинуть комнату управления, но я, поддавшись порыву, бросаюсь следом, догоняю его и обнимаю, прижавшись всем телом.

− Вернитесь живыми, пожалуйста. Оба вернитесь, − шепчу, шмыгая носом, и изо всех сил стараясь не расплакаться. − Я вас очень прошу. И буду очень ждать. Вас обоих.

Са-ард сначала замирает удивлённо, а потом я чувствую, как на мою голову бережно опускается его бронированная ладонь. Гладит мои волосы.

− Пос-с-смотри на меня, Ж-шеня, − велит на-агар мягко.

Вскинув голову, я встречаюсь взглядом с его серебристыми глазами. Тону снова, не сопротивляясь своим чувствам, не прячась больше от осознания, как сильно я успела привязаться к обоим братьям за столь короткий срок. Не пряча это от него. Пусть знает. Пусть возвращается. Ко мне.

− Я сделаю вс-сё, чтобы вернуться с-самому и вернуть брата, − обещает Са-ард, склонившись к моему лицу. − Жди нас, Ж-шеня. Для нас-с с Ш-шоа это дорогого стоит, − произносит хрипло и целует, срывая с губ прерывистый вдох.

Но эта маленькая вечность, наполненная сладкой горечью, в конце концов заканчивается, тая на губах. Са-ард отпускает меня и направляется прочь, оставляя одну. Сначала в комнате управления, а потом и на корабле.

А я, чувствуя себя абсолютно потерянной и одинокой, поворачиваюсь к столу. Старательно гоня от себя мысль, что это одиночество может затянуться очень надолго.

Первый миг растерянности проходит, и я позволяю телу и свежезаложенным в него программам вести. И вскоре уже наблюдаю изнутри джэт Са-арда. На-агар как раз занимает своё место в конструкции, заменяющей кресло пилота, и начинает готовиться к отстыковке.

Пока он занят этим, сосредотачиваю своё внимание на изображениях поверхности, изучая интересующую нас локацию. Если предположить, что где-то там обитают аборигены, похитившие Шоа-дара, где они могут прятаться?

− Ты на мес-сте, Ж-шеня? – вырывает меня из задумчивого созерцания голос Са-арда.

− Да, − тут же отзываюсь я, чувствуя капельку стыда. Вот тетеря. Забыла сообщить ему, что уже вышла на связь.

− Умничка. Что нового видиш-шь?

− Из нового пока только вас, подвешенного. А на планете ничего, − нервно хмыкаю. – А почему у вас кресло пилота перевёрнутое?

− На-агарам так удобней, − снисходительно усмехается в ответ змей старший.

Ну да, могла бы и сама догадаться.

Дальше всё происходит по уже знакомому мне сценарию. Подготовка к отстыковке, сама отстыковка, старт. Я за всем этим наблюдаю с помощью голограммных окон. Но гораздо больше внимания уделяю той точке координат, в которую Са-ард направляется, очень надеясь, что мне удастся свежим взглядом заметить то, что не удалось ему. Наивная, знаю.

Вот если бы кто-то подсказал, куда смотреть и что искать. А ещё лучше, если бы кто-то рассказал, откуда ждать неприятностей. Как вчера.

Но этот неведомый телепат упорно молчит, не отзываясь на мои просьбы о помощи. Так что, видимо, придётся справляться одним.

«Слышишь меня, невидимка? Ты этого хочешь? Чтобы они там сгинули?» − уже ни на что не надеясь кричу в пустоту.

«Они не хотели, чтобы ты со мной говорила, − оглушает меня внезапно ощущением чужого присутствия в моей почти собственной голове. − И ты им позволила закрыть от меня твой разум. Зачем мне с вами говорить?»

«А ты, значит, обиделась? – вспыхиваю я неожиданно для самой себя. – Ну очень по-взрослому. Молодец!»

Мои спутники могут погибнуть, я уже с жизнью чуть ли не попрощалась. А она, видишь ли, в молчанку играет, потому что ей запретили в моей голове свободно копаться.

Такое ощущение, будто с девчонкой-подростком говорю.

Ответом мне служит тишина. Обиженная, как мне кажется. И я так же резко остываю, кляня на чём свет стоит свою вспыльчивость.

«Эй, ты меня слышишь? Прости за эту вспышку. Я просто… перенервничала, − пытаюсь снова наладить контакт. – Мне небезразличны эти мужчины. Я очень боюсь за их жизнь. И очень долго пыталась до тебя докричаться».

«Я не могла ответить, когда ты звала, − слышу тихое признание. Обжигающее душу горечью и отчаянием. – Меня заставляют спать и видеть сны. И тогда я перестаю быть собой».

«Кто заставляет? Те, кто живёт на этой планете?» − настороженно вскидываюсь я.

«Они такие же чужие для этой планеты, как ты и твои мужчины. Но им удалось узнать, что здесь когда-то очень давно жили мои предки, что мой народ умеет смотреть очень глубоко и видеть спрятанные в недрах богатства. Они меня похитили. И заставляют служить».

Потрясённая этим рассказом, я несколько секунд собираюсь с мыслями. Получается, что моя собеседница пленница на этой планете? Как и Шоа-дар...

«А эти они… у них ведь есть слабые места? Ты знаешь, как можно обойти их ловушки?»

«Некоторые знаю».

«Расскажешь мне? Они похитили одного из моих спутников. А второй полетел его спасать. И теперь тоже может попасть в беду. Я очень за них боюсь. Ты можешь нам помочь?»

«Могу», − получаю короткий ответ. И каким-то внутренним чутьём ощущаю, что это лишь констатация факта, а не согласие. Пока что.

«А поможешь?», − не прячу от собеседницы своей отчаянной надежды.

«А твои мужчины согласятся помочь мне?»

Глава 17

Шоа-дар

От монотонного гула ломит в висках и сводит клыки. Но хуже всего то, что эта дрянь глушит