Больше, чем любовь - Ники Сью

— Было бы неплохо. Ангелина, — он оглянулся, растянув губы в теплой улыбке. — Как правильно ухаживать за девушками? Раскрой секрет, чтобы я на будущем свидании не оплошал.

— Ну… — я пожала плечами, не представляя, что ответить.

— На первое свидание нужно дарить цветы? Если бы я надел красный костюм, она бы сбежала или упала в обморок от любви ко мне? — он явно шутил, а я ощутила как к глазам подкатили слезы.

— Она бы упала в обморок от стыда, — подхватил Яр. Я была благодарна ему, иначе точно бы расплакалась. Мне не хотелось верить, что жизнь у Арта не такая длинная, как у нас.

— Слишком мягкотелая, — отмахнулся Сергей. — Такие не по мне. Такую я бы не пригласил на свиданку, даже если бы она бегала за мной вечность.

— Какие завышенные требования, — усмехнулся тихо Ярослав.

— А сам-то, — перевел стрелки Арт. — Все ждешь волшеную нимфу.

— Я бы сказал, но при девушках о таком не говорят, — Громов покосился в мою сторону, я же закатила глаза. Он был неисправим.

Сергей еще немного постоял рядом с нами, а потом пошел ближе к морю. Оно казалось наполнено свечением. Волны неспешно подходили и уходили, играясь с камешками.

— Арт живет мгновением, — заговорил неожиданно Ярослав. Я повернула голову, ощущая на себя его взгляд. Не тяжелый, совсем нет. Наоборот, какой-то безмятежный и в то же время печальный, наполненный безысходностью.

— Я… — слова повисли в воздухе.

— Отключи чувство жалости, если хочешь стать ему настоящим другом.

— Мне сложно, — прошептала. Ком подкатил к горлу.

— Мне тоже, — признался внезапно Яр. — Но я знаю, что если буду жалеть Арта, ему будет тяжелее. Это как красное пятно, которое преследует тебя на каждом шагу. Если постоянно смотреть на него, можно свихнуться.

— Угу, — только и смогла выдавить из себя я. Волны продолжали разбиваться о гальку, а ветер касаться морских вод. Луна все также ярко светила. Жизнь не стояла на месте, стремительно убегая вперед — в будущее.

— Арт никогда не был на свидании с девушкой, не целовался, не держался за руку. Он не мечтает о чем-то невероятном, не заглядывает в далекое будущее. Он всегда говорит, что ему проще, чем многим, кто узнает о своих болезнях неожиданно. Ведь они уже успели расправить крылья и воспарить над миром, в отличие от Арта.

— Сережа, — перешла на шепотом я. — замечательный.

— Оу, — Сергей успел вернуться к нам, а я и не заметила. Он плюхнулся на свой стул и потянулся к кружке с чаем. — Я рад, что ты оценила мою крутость. Но лучше приглядись к этому, как ты там сказала? Тучке.

— Завязывай, — буркнул Яр.

А я неожиданно для самой себя произнесла:

— Обязательно.

Арт улыбнулся мне, а Громов почему-то промолчал. Хотела бы я знать, о чем он подумал в этот момент.

Глава 30 — Ярослав

Утро субботы выдалось пасмурным, над морем повисли серо-белые облака, напоминающие синтетическую вату из старых потрепанных жизнью игрушек. Людей на пляже не было, даже чайки куда-то подевались. Тишину разбавлял лишь шум волн, что медленно подкатывали к берегу.

Я лениво пил горячий кофе, который Арт раздобыл нам в аппарате местного хостела. Вчера вечером мы заселились в номер на пятерых, но по итогу кроме нас там никого не оказалось. Ужасный номер: твердый матрас на кроватях, узкая комната, маленькая ванная, местами потертые обои и стул у входа, который почему-то шатался. Одним словом придорожная романтика, так назвал её Арт.

Утром, когда часы пробили восемь, мы уже собирали вещи. Лина пошла в булочную, купить нам сдобу на завтрак, Серега делал снимки пейзажа на склоне, а я спустился к пляжу, вдохнуть напоследок запах моря.

Но хорошее не может длиться вечность, я к этому уже привык.

Мне позвонила мать…

С мамой у нас были довольно натянутые отношения. Нет, я любил её, всем сердцем и душой. Ждал встреч, желал видеть ее улыбку. Но обида из детства никуда не делась, мать променяла меня на свободу, красавчика из большого города, карьеру и отдых после трудовых будней. Декрет добил её, а может то был отец. Если честно, я так и не понял, что произошло между родителями, да и понимать не хотел.

Пусть будет счастлива, решил для себя. Каждый человек заслуживает крупицу этого состояния, моя мама не исключение. Конечно, я, как и любой ребенок, мечтал жить в полноценной семье, справлять праздники с родней, получать от них подарки и дарить свои — самодельные. Но, увы, мы не выбираем судьбу.

С отцом мне тоже не повезло. Из образованного человека он превратился в обычного пьяницу. Уход любимой женщины из его жизни оставил свой след. Сперва папа выпивал лишь вечерами, оправдывая себя тем, что за ужином рюмка увеличивает аппетит, которого у него не было. Однако алкоголя в нашей квартире становилось больше, в конце концов, почти вся зарплата преподавателя университета уходила в кассы алкомаркетов.

Образ любимого папы медленно рассыпался в зависимости от бутылки. Однажды, мне тогда было восемь, пока отец спал, я вылил эту гадость в раковину. Отец был вне себя от гнева, он замахнулся на меня… Впервые. Я замер, пытаясь разглядеть в человеке напротив своего родителя. Папа опустил руку, позвонил своему единственному другу — Диме Давыдову. Он закрылся на кухне и долго говорил с ним по телефону.

Я подкрался к дверям и услышал лишь одну фразу:

— Я погублю этого ребенка, Дим… Прошу, забери его.

Никогда мне не было так обидно, как в тот день. Второй близкий человек отказывался от меня. Я стал никому не нужен.

Удивительно, но дядя Дима приехал уже через час, собрал мои вещи и увез к себе в дом. Он сказал, что теперь мы будем одной большой семьей. Мне выделили собственную комнату, купили новую одежду, перевели в школу к Сашке. Меня приглашали за стол во время завтраков, обедов и ужинов. Дядя Дима отдал меня на хоккей, в команду к своему сыну, с которым мы давно были друзьями.

На Новый год мы поехали в Прагу, как настоящая семья: много гуляли, ели вкусности и смеялись. А на день рождения дядя Дима купил мне крутой велосипед, их домработница испекла большой торт и поставила на него свечи. Я свел руки перед собой и загадал всего одно желание: всегда быть частью семьи Давыдовых.

Спустя два года мама вернулась, нет, не с чемоданом и планами не