Больше, чем любовь - Ники Сью

По щеке скатилась слеза, и я почему-то вспомнила себя семилетнюю. Мы гуляли по парку: я, мама, папа и Вадим.

— Вау! — воскликнула я, увидев над озером разноцветную радугу. Она напомнила мне круглую карамель на палочке, окрашенную в семь цветов. Именно такую я держала в руках, упакованную в прозрачную пленку. Радуга была большой, какой-то нереальной, словно мы попали в мир сказок, и за этим чудом природы скрывались врата в магический мир. Она отражалась в зеленых водах озера.

— Красиво, — кивнула мама.

— Прямо как моя конфета! — улыбнулась я. — Пап, а давай завтра тоже придем сюда, вдруг опять будет радуга? Я хочу увидеть все радуги и не пропустить ни одну.

— Не пропустишь, — подтвердил папа. — Обещаю.

Через неделю родители подали на развод. Я больше никогда не гуляла с ними в парке. Папа не сдержал обещание. Тогда я усвоила важный урок: мы живем в мире, где обещания не стоят ничего. Где ответственность и обязательства перед близкими не иначе, чем пустые красивые слова.

Папа ушел.

Мама нашла утешение в чужих мужчинах.

— Мам, — прошептала я, открыв глаза, наполненные слезами. — Даже если я забеременею, то сделаю аборт! Не хочу быть такой как ты! — крикнула в сердцах и умчалась к себе в комнату.

Она должна была мне поверить.

Мамы должны верить своим детям.

Глава 33

Ночь была отвратительной. Я слишком много плакала. Глаза опухли, такое даже макияжем не скрыть. Но оказалось, что хуже будет утром: в школу меня отправилась сопровождать мама с Юрием. Можно было еще поругаться или вообще сбежать, пока эта милая парочка на кухне пила кофе с пирожками, но я так устала, что просто махнула рукой. Плевать.

Юрий ездил на стареньком Лексусе, года эдак две тысячи восьмого. И кажется, этот автомобиль он очень любил, потому что внимательно поглядывал в зеркало заднего вида, как я села на кожаное сидение, куда положила руки и не планирую ли достать еду из рюкзака. Мне до ужаса захотелось ему напакостить, жаль, шоколадки с собой не было.

Доехали мы в полнейшей тишине. Около школы толпились ученики, и как обычно парковка была забита иномарками. Юрий остановился у ворот, там, у высоких тополей стоял Дава с компанией, чуть дальше Ася с подружками. Они снимали очередное видео, видимо, для соцсетей.

— Приехали, — сообщил Юрий, будто я и сама не видела.

— Ага, — буркнула себе под нос и тут же поспешила выскочить на улицу, специально громко хлопнув дверью.

— Ангелина! — мамин голос заставил меня вздрогнуть. Нехотя я остановилась и повернулась к ней. Ну что еще она хочет сказать? Устроить скандал у всех на виду? Или может ей пришла в голову идея пойти к моей классной? Господи! С губ слетел тяжелый вздох. Это когда-нибудь закончится?!

Мама подошла и посмотрела, главное, так внимательно, словно ждала от меня понимания.

— Что еще, мам?

— Мы заберем тебя после уроков.

Вот это заявочки.

— Боишься, что мужчина по имени Ярослав украдет меня и сделает третьей женой? — откровенно грубила я. Это звучало настолько нелепо, мне даже сложно было представить себя женой Громова. Хотя… Интересно, как бы он смотрелся в образе семьянина в домашних тапочках и широкой майке. Эта мысль могла бы заставить меня улыбнуться, вот только грозный вид родительницы вернул в суровую реальность.

— Прекрати, — прошипела она. Я же развернулась, не желая слушать дальше этот бред, но мама дернула меня за локоть. — Во сколько уроки заканчиваются?

— Неважно, — буркнула я. — Отпусти, пожалуйста. Давай не будем устраивать публичный цирк.

— Скажи этому мужчине, чтобы…

— Чтобы что? — раздался вдруг рядом со мной мужской голос. Бархатный, обволакивающий, тот, от которого у меня пробегали приятные мурашки по коже, и с недавних пор замирало сердце. Я пыталась сопротивляться этим ощущениям, но почему-то получалось плохо.

— Кто вы… — опешила мама.

— Ярослав, тот самый мужчина, хотя, признаюсь честно, — с усмешкой ответил Громов. — Вы первая, кто дает мне больше двадцати. Неужели я так постарел?

Между нами повисла пауза. Пожалуй, слишком длинная и немного неловкая. А потом Яр сделал еще одно максимально неожиданное действие: положил руку мне на плечо, притянув ближе к себе. От него веяло легкими нотками смородины. Я на секунду зажмурилась и вспомнила море, песню под гитару, пальцы Ярослава. Длинные. Аккуратные. Музыкальные. Моих щек тут же коснулся легкий румянец, а сердце сладко замерло.

Неужели он мне, в самом деле, нравится?

— То есть… — мама пришла в себя первой. Она чуть откашлялась и перевела удивленный взгляд с Громова на меня. В ее глазах так и читалось: “Не верю, что за чушь!”. — Этот молодой человек и есть Ярослав?

— Да, это со мной провела ночь ваша дочь, — не стушевался Яр.

Клянусь, не будь его ладони на моем плече, я бы уже упала от услышанного. У меня даже губы дрогнули, то ли от очередной волны смущения, то ли от желания высказать негодование. Но я промолчала, опустив взгляд. Если мама решила, что ее дочь отдала свою невинность, если она меня готова тащить к врачу для проверки, пусть будет так. В конце концов, я не обязана доказывать ей обратное, потому что ни в чем не виновата.

— Вот как? — продолжила блеять родительница. Кажется, она тоже была в шоке от столь прямолинейных заявок.

— Да, но вы не переживайте, — с нескрываемой усмешкой в голосе сказал Громов. — Когда у нас появятся детки, мы их хорошо воспитаем.

Ответ Ярослава окончательно добил маму. Ее рот сперва открылся, явно планируя выдать пару-тройку фраз, затем закрылся, видимо, от незнания, как реагировать. Честно сказать, я и сама толком не понимала, почему Яр повел себя так, зачем разыграл этот спектакль. Ведь мы даже друзьями толком назваться пока не могли, а тут любовники. Да уж…

— Вы извините, мама, — продолжал язвить Громов. Его пальцы еще крепче сжали мое плечо. — Нам на уроки пора, а то нахватаем двоек и не сможем получить достойное образование. Без него нынче никак не получится содержать будущих деток.

На последней фразе он сделал акцент, придавая голосу серьезность.

— Пошли, — сказал Яр. И не дожидаясь ответа, развернул меня, направив в сторону школьных ворот. Мама не остановила нас, но я ощущала, как горит моя спина от ее пристального взгляда. Кажется, дома будет очередной разговор по душам.

Однако не только моя дорогая родительница пребывала в шоке, я только сейчас осознала, что мы с Громовым у всех на виду идем в обнимку. На