(Не)послушная игрушка мажора - Лисса Акерман

Реакция удивила.

— Ну, не так уж сильно ему досталось, — кривится один из коллекторов. — Ему оставили предупреждение, только и всего. Это не отмазка.

— Предупреждение?! — вспыхиваю я. — Да его увезли в областную сегодня! Потребовалась дорогущая операция, без которой он мог умереть! Проваливайте отсюда! Деньги, которые мы Собирались заплатить вам, пошли на его лечение!

— А разве это наши проблемы? — скалится второй. — Последствия случились из-за вашей задержки. Хотите ещё? Ну и раз у тебя, крошка, нашлись деньги на операцию для брата, найдётся и ещё немного для взноса, верно? Папочка помог?

Внимание переключается на отца. Я тоже поворачиваю голову, не понимая, почему он просто стоит и ничего не делает. Ничего не говорит. Будто то вообще никак его не касается.

Впору думать, что это и не мой отец вовсе. Столько безразличия… На самом деле, если воспринимать его как злого брата-близнеца, будет легче.

— Не я, — хмурится тот.

— А кто тогда? Если эта семейка и правда бедны как церковные мыши, им неоткуда было взять деньги на лечение щенка. А значит девчонка звездит, что у неё ничего нет. Как врала и до этого.

— Вы в своём уме? Сами слышите, что несёте?!

— А что? Скажешь нет? Ты нашла деньги на лечение брата. Значит, найдёшь ещё и на оплату долга.

Я всё смотрю на отца и не понимаю, почему он ничего не предпринимает. Окей, я поняла, что он обижен на маму за что-то, но мы с Женькой-то в чём провинились? Я прямо говорю, что мой брат при смерти, вот те, кто с ним это сделал. Почему папа и усом не ведёт?! Ему всё равно на собственных детей? Мы как не родные…

— Так что, цыпа, — мужик, что в прошлый раз предлагал мне снизить цену долга, пытается приобнять меня за талию, но я отскакиваю, не позволяя это сделать. — Как будем рассчитываться?

— Послушайте, у меня, правда, нет больше. С работой пока ничего не ясно. На старом месте уволили.

— Продавай квартиру, мне-то что?

— Но… как же, — теряюсь я.

— Детка, я знаю, что ты не пять тысяч за лечение брата отдала. Или плати или мы заберём силой. Нравится — не нравится, а обязательства выполнять надо. Тебя саму-то совесть не мучает?

Я буквально захлёбываюсь своей беспомощностью.

— Вы издеваетесь?! Откуда я их возьму?!

— Оттуда же, откуда и те, что взяла на брата. Видишь, ты умеешь справляться, когда мотивация серьёзная. Заняла? Займи ещё раз.

Я понимаю, что влипла. Эти люди не остановятся никогда. Из долгов просто не вырваться. Никогда. Они присосались и не отцепятся, пока не отнимут всё, включая жизнь. Чувствую себя загнанным в ловушку оленёнком, которого вот-вот разорвут.

— Что у них за долги? — неожиданно спрашивает отец. — Сколько они должны?

— Много. Четыре мульта на сегодняшний день.

Он вскидывает брови.

— Сколько?

— А что ты удивляешься? — Вырывается у меня. Или не представляешь, сколько денег увёз, оставив маму с огромным долгом? Было больше!

— Что? — морщится отец. — Никаких денег я у вас не брал.

— Да что ты говоришь? Они пропали, да? — у меня вырывается нервный смешок. — Нам всем показалось, что ты бросил нас, забрал деньги и исчез?!

— Так она вам сказала, да? — криво ухмыляется он. — Что ж, я ничего другого и не ждал.

— Так, мы в семейные разборки не полезем, — возражает один из коллекторов. — Потом поворкуете. Кто будет выплачивать деньги за этот месяц?

— Он, — я киваю на отца. — Все деньги, которые вам нужны, забрал он, обманув мою маму и превратив в ад жизнь собственных детей!

Может и неправильно было подставлять его, но всё уже сказано. Угрызений совести я не испытываю. Дико зла на него. На то, что сделал и, главное, на то, что угрызений совести отец, судя по всему, не испытывает. Совсем. Вот и я не стану. Сколько боли он нам принёс… никаких денег мира не хватит, чтобы её приглушить.

— Значит пойдём и пообщаемся, папаня, — один из коллекторов кладёт руку на плечо моего отца и уводит его на кухню.

Тот не сопротивляется, фигурой он ощутимо мельче. Невольно сравниваю отца с Женькой, брат даже кажется немного крупнее. Если завяжется драка, думаю, исход решится не в пользу моего отца. Эта мысль задевает, начинаю жалеть, что ляпнула о нём. Может нужно было представить его соседом, который уже уходит?

Впрочем, нет. Пусть встретится с последствиями того, что натворил!

— Ну что, малышка, — второй, оставшийся со мной неожиданно шагает ко мне, вынуждая вжаться в стену. — Пока решаются вопросики, может покажешь мне свою комнату?

Я пытаюсь отступить, но по бокам от меня упираются его кулаки, заключая в ловушку.

— Это ещё зачем? — голос подводит.

— Ну как же, — его лицо оказывается неприлично близко. — Очевидно, что вам не выбраться. Ты в ловушке и пути отходов нет и не будет. В этой ситуации тебе стоило бы подумать о себе.

— Отвали от меня!

— Нет, цыпа, — мерзавец ловит меня за подбородок и заставляет смотреть на него. — Я знаю, что ты наколдовала из воздуха сотню косарей. Просто так такие деньги хорошим девочкам, которой прикидываешься, не достать, а значит, ты сделала что-то плохое, верно?

— Неправда! Я ничего такого не делала.

— Ну конечно. Слушай, а ведь моё предложение в силе. У тебя будет хорошая одежда, красивые шмотки, долг закроешь быстренько, — его ладонь скользит по моему бедру вверх. — Не отказывайся так сразу.

— Прекратите!

Я пытаюсь вырваться, но он упирает колено между моих ног, не позволяя двинуться. Щёки будто огнём обжигает. На что он намекает?!

— Отпусти!

Не слушает. Сжимает мою ногу так сильно, что останутся синяки. Становится страшно. Я упираюсь в его грудь, но проще будет сдвинуть несущие стены в нашем доме.

Не вырваться. Божечки, его рука ползёт выше.

— Ну же, малышка, — ухмыляется коллектор. — Если будешь покладистой и активной, быстрее спасёшь свою семью.

Его рука спускается с подбородка на мою шею, вжимая в стену и немного придушивая. Мне становится плохо, кружится голова, а к горлу подступает тошнота. Я зажмуриваюсь и чувствую, как щёки жжёт от слёз.

Нет-нет-нет… это не должно случиться так…

— Вот так, сладкая. Сейчас мы…

Договорить он не успевает. Кто-то хватает сзади и отбрасывает от меня так сильно, что коллектор ударяется в стену и сползает на пол. У меня всё расплывается, но я всё равно пытаюсь сфокусироваться. Ловлю взгляд ярко-голубых глаз и всхлипываю, почти задыхаясь.

Это сон? Очень похоже на него. Мой мозг просто отказывается признавать реальность всего этого.

Глава 38. Меж двух