(Не)послушная игрушка мажора - Лисса Акерман

Завожу двигатель и выворачиваю с парковки. Ситуация непростая, поспешные решения могут только всё усугубить. Но как бы я не пытался сохранять самоконтроль, эта история меня нервирует. Случись всё месяц назад, например, было бы куда проще, а сейчас, когда я, кажется, нашёл ту самую, боюсь, мне необходим совет со стороны. И есть лишь один человек, который может взглянуть на ситуацию трезво и беспристрастно.

На дисплее высвечивается номер, который имеет для меня не только цвет, но и запах шарлотки с яблоками.

— Привет, ты выехал?

— Да, вот только.

— То есть ещё в городе? Заедь, пожалуйста за содой, закончилась.

Я усмехаюсь:

— Не знал, что она может заканчиваться. Ещё что-то?

— Нет, остальное я взяла. А соды нет.

— Понял тебя. Жди через полчаса.

И всё же как Милана это провернула? Если верить результатам анализов, зачатие произошло в очень интересный промежуток времени. Как мне объяснил врач, погрешность определения всего три-четыре дня и наш последний секс, который, само собой, проходил с защитой как минимум с моей стороны, как раз находится в самом начале этого периода.

Три дня долгий срок. Чуть меньше, чем прошло с момента моего знакомства с Мариной. И даже на примере нашего общения ясно, что произойти может разное. У меня нет уверенности в том, что я был единственным, но раз она так в меня вцепилась, значит я точно самый выгодный из кандидатов. Не хочу наговаривать зря, поэтому и пытался уговорить её на тест. Совершенно безопасный.

После магазина выворачиваю на трассу и утапливаю педаль в пол. Мимо проносятся уже тронутые осенью пейзажи, скоро станет совсем красочно. Любуюсь видом, сосредотачиваюсь на обгонах и, наконец, отвлекаюсь от проблем.

До коттеджного посёлка добираюсь быстро. Сворачиваю в хвойный лес и, немного попетляв по асфальтовой дорожке добираюсь до первых домов.

Меня уже ждут. Едва свернул с дороги на площадку перед воротами, как те плавно откатываются в сторону. Я паркую машину перед домом и выхожу вместе с пакетом и каким-то грустным цветком, который прихватил на кассе.

— Привет, проходи, — бабушка ждёт меня на крыльце и близоруко щурится, когда я подхожу. — А это что?

— Новый пациент для тебя, — вручаю ей горшок. — Нуждается в спасении.

— Ну хоть не коты, — хмыкает она. — Сейчас чай заварим, шарлотка уже готова.

— Без соды?

— У соседки взяла. Но тебе всё равно спасибо, что заехал.

Мы садимся за стол. Как свойственно, наверно всем бабушкам, на нём появляется куда больше тарелок и вазочек, чем может съесть человек. Затем она заливает цветок водой, ставит в раковину и, наконец, садится за стол.

— Мне нужно, чтобы ты меня выслушала и оценила весь этот звездец со стороны, — прошу я.

— Как официально, — она сужает глаза и обхватывает руками чашку. — Что ж, рассказывай, что именно тебя так беспокоит?

Излагаю суть. Подробно, но без лишних подробностей. Коротко и по существу. Бабушка улыбается, я даже знаю почему. Слишком много говорю о ней, Марине, хотя основной источник проблем явно Мила. Когда я заканчиваю она чему-то хитро улыбается и меня это нервирует.

— Что смешного?

— Ты. Вырос, наконец.

Я наклоняю голову к плечу и поднимаю бровь.

— А если серьёзно?

— Я и так серьёзна. Ты впервые приехал ко мне не о цифрах говорить, а о девушках и правнуках. Хорошо же.

— Да как тебе сказать…

— Тём, ты не дурак и прекрасно понимаешь, что бывшая тебе голову дурит. Если бы ей было нечего скрывать, она бы не юлила и вела себя иначе. С твоих слов видно, что она играет ва-банк.

Услышав это на сердце становится легче.

— Если она не даст тебе разрешения, то какой смысл волноваться сейчас? Придётся ждать девять месяцев, чтобы узнать точно. А вот с Мариной ждать не выйдет. Действовать нужно сейчас.

— Трубку не берёт. Как думаешь, насколько наглым будет просто взять и приехать?

— Зная тебя, я удивлена, почему ты до сих пор этого не сделал.

— Хотел дать ей отдохнуть.

— Тогда доедай и вперёд. Нечего ждать, — она встаёт. — А как говоришь её фамилия?

— Тренина.

По лицу бабушки проноситься тень. Я настораживаюсь и уточняю.

— А в чём дело?

— Отчество её знаешь?

— Сергеевна. В чём дело, ба?

— Ни в чём… — она ловит мой взгляд. — Кажется, я знаю её отца. Как давно он «пропал»?

Глава 36. Как ни в чём ни бывало

На пороге стоит мужчина, лицо которого я уже не надеялась, да и не хотела бы больше видеть. Тренин Сергей Иванович, мой отец окидывает меня критикующим взглядом, хмыкает и шагает в квартиру с таким видом, будто мне показалось, что он бросил нас и сбежал.

Сколько прошло времени? Пять лет? Семь? Я даже не помню. Да и какая разница, если ощущались они как все тридцать?

Я настолько в шоке от происходящего, что даже не сразу реагирую на то, как по-хозяйски он входит в квартиру и осматривается.

— Какого чёрта? — вырывается у меня. — Что ты здесь делаешь?

— Не ругайся, — хмыкает он.

Коротко и жёстко. В детстве папа воспринимался совсем иначе. Казался таким высоким и сильным, почти что суперменом, способным и розетку починить, и банку клея открыть, если не получалось самой.

Помню, как я не понимала, почему он ушёл. Злилась на маму, думая, что это та виновата папином уходе. Обижалась, не разговаривала с ней, разрушая и без того непростые отношения и замыкаясь в себе.

Почему-то очень ярко вспоминаю ощущение. Годы и трудности стирают лишние эмоции, и теперь я не понимаю, как должна реагировать на его появление.

Пока я пребываю в шоке и пытаюсь собраться с мыслями, отец разувается и проходит в квартиру. Скользит взглядом по стенам и хмурится. Будто ожидал что-то увидеть, но не находил.

— Почему так грязно? — хмыкает он, оглядываясь на меня.

Отвожу взгляд. Я будто снова оказываюсь в детстве. Провинившаяся девочка, которая вовремя не навела порядок, не сделала уроки и теперь не пойдёт на день рождения подружки, к которому очень долго готовилась.

Следом приходит другая мысль — а какого чёрта?

— Что прости?

— Кто устроил здесь такой бардак? Самой-то приятно жить в свинарнике?

У меня сейчас разрыв мозга случится. Я с ума сошла или в чём причина его внезапного наезда? Будто в коме была, а теперь очнулась и наблюдаю за этим сюрреализмом. Это точно не сон?

Пробую ущипнуть себя. Больно! Значит реальность?

— А тебе какое дело? — огрызаюсь я. — И чего ты вообще тут забыл? Вваливаешься, не поздоровавшись да ещё и с таким