Игры кошачьей богини - Ирина Игоревна Фельдман

– Какое гнусное преступление, – процедил сквозь зубы Оз. – На него напали со спины.

Я не была в этом уверена на сто процентов, однако спорить не стала. На спине жилет профессора был распорот, и на месте разреза запеклась кровь. Кровь натекла и из приоткрытого рта убитого… Даже не хочу знать анатомических подробностей!

– Орудие убийства унесли с собой, – я говорила не с целью поумничать, а чтобы отбросить эмоции. – Это подтверждает занавеска в коридоре, убийца вытер об неё лезвие.

Оз стоял напротив письменного стола и с характерным шелестом перебирал разбросанные бумаги.

– По-твоему, убийца принёс оружие с собой?

– Да. Здесь полно вещей, которым можно запросто убить человека: клинки, которые висят у него на стене вместе с уродскими масками, нож для вскрытия конвертов, пресс-папье, или вон тем бронзовым львом на подставке можно разбить череп… И остаётся ещё множество вопросов. Например, сам ли профессор впустил убийцу, или тот, как мы, просто воспользовался тем, что квартира была не заперта?

Оз пошуршал страницами толстой записной книжки.

– Злодей явно что-то искал в его кабинете. Профессор Пембертон, как я погляжу, был весьма педантичен и сам такой беспорядок устроить не мог. Боюсь, поймать убийцу будет гораздо сложнее, чем Бесстыдного душителя. Мы ничего не знаем ни о профессоре, ни о его недругах.

Прежде чем встать и отойти подальше, я провела кончиками пальцев по голове мертвеца.

Спите спокойно. Я вас не знала, но вы мне очень помогли.

Спасибо.

Оз внезапно отвлёк меня от сентиментальщины:

– Бен, это ты чем-то щёлкнул?

Я встрепенулась.

– О чём ты?..

Он подбежал к двери и подёргал резную ручку.

– Чёрт! – он дёрнул сильней. – Кто бы ты ни был, ты об этом очень пожалеешь!

Невероятно! Убийца всё это время находился в доме!

– Оз, – я схватила его за предплечье, – не спеши выламывать дверь. Оружие-то при нём.

– Мы тоже можем вооружиться…

– Предупреждаю, я вряд ли убью нападающего.

– Тихо. Он всё ещё там. Почему он не уходит?

– У него спроси, – буркнула я.

И почему сразу «он»? Женщины что, на такое не способны?

Так, я не привыкла паниковать. Надо действовать спокойно и хладнокровно. Эмоции зачастую мешают трезво мыслить.

– Придётся дать ему уйти, – сказала я и, поймав недоумённый взгляд Оза, пояснила: – Неизвестно, чем может кончиться схватка. Как только он уйдёт, взломаем замок и сами смоемся. Главное – успеть до прибытия полиции, а то фиг мы докажем, что невиновны в убийстве профессора.

Когда за дверью исчезли признаки возни, мы принялись ковырять замок. А он, зараза, не поддавался! От наших усилий кончик ножика для вскрытия писем отломился и застрял внутри, так что пришлось ещё повозиться, чтобы достать его оттуда и найти новое орудие взлома.

Услышав отдалённое потрескивание, я сначала подумала, что это у меня уже в ушах трещит от бесконечных попыток сладить с замком, но потом поняла, что звуки не синхронные.

Я посмотрела под ноги, и чуть не выругалась вслух от увиденного.

Где раньше убивали гонца, принесшего дурную весть?

– Не хочу тебя пугать, но, кажется, мы горим, – похоронно выдала я.

Оз тоже заметил дым и, в отличие от меня, не стал стесняться в выражениях.

Нехорошие ожидания оправдались в полной мере: коридор был в огне, а злостного психопата и след простыл. Распространяя удушливый дым, пламя жадно захватывало всё новые территории. Обои, деревянные панели и паркет словно были созданы для великолепного костра.

Вырвавшись из одной ловушки, мы тут же угодили в другую.

Мы кинулись к лестнице, но и там нас ожидала неудача. Как вредная стриптизёрша, рыжее пламя издевательски танцевало на перилах и ступенях и не давало к себе приблизиться. С каждой секундой от жара и дыма становилось труднее дышать, я чувствовала, как мне за шиворот течёт пот. Голова начинала кружиться…

Оз встряхнул меня за плечо.

– Бен! Окно!

Ничего не соображая, я кинулась за ним. Парень одним махом сорвал пылающую занавеску и открыл окно. Свежий ветерок принёс временное облегчение. Думаю, пожар тоже оценит такую заботу, от кислорода он же ещё сильней разгорится.

– Будем прыгать?! – не поверила я, подходя ближе.

Когда огонь будет спину лизать, тогда куда угодно сигану, а сейчас у меня не хватит смелости!

Оз закашлялся.

– Давай на сарай для угля, а оттуда на землю.

О, этот белоручка знает слово «сарай»… Блин, я, когда нервничаю, бываю такой тупой и несобранной!

Он выбросил вниз свою трость, чтобы не мешала, затем вылез на деревянную пристройку и, свесившись за край её крыши, спрыгнул на землю.

Альтернативы не было, и я последовала за ним. Видела бы меня наша универская физручка! Непременно бы похвалила… Правда, не студентку Варю Пономарёву, а храброго неизвестного парня. По примеру Оза я свесилась с крыши, и вспотевшие пальцы предательски почти сразу соскользнули. Только коснувшись ногами земли, я не удержала равновесие и неуклюже бухнулась на пятую точку.

Немного больно, но пофиг. Я жива! I’m alive!!!

Оз вытирал покрасневшее лицо платком, который от копоти темнел на глазах. Наверное, я выгляжу не лучше.

– Пойдём задними дворами, с той стороны много шума.

Я с готовностью встала и шустро принялась отряхивать руками одежду.

– Почему нас хотели убить? Мы же не видели убийцу.

– Не знаю, Бен. Не знаю.

Я думала, Чарли меня убьёт. По крайней мере, голову мне чуть не оторвала – до того старательно вытирала её полотенцем. Во избежание лишних расспросов пришлось зайти в дом через чёрный вход и воспользоваться лестницей для слуг, где я навернулась, отбив колено. И только после принятия ванны пришла к сестре Бена исповедаться.

Новая история о моих приключениях настолько её взбудоражила, будто это я убила несчастного профессора и сожгла его квартиру. Она долго не могла успокоиться и всё твердила, что мне стоит прекратить соваться в сомнительные места и заводить опасные для жизни знакомства. Мои доводы, якобы мне нужно вернуть память, казались ей просто несерьёзными. Она уверяла, что лучше потерять память, чем жизнь, и с ней было трудно не согласиться. Но мне-то нужно выбраться из чужого тела и попасть домой! Чарли была бы рада помочь спасти брата, да разве она мне поверит? Я же не Гарри Поттер, который взмахнёт волшебной палочкой и докажет, что он волшебник. Моя история будет выглядеть ничем не подкреплённым бредом, и девушка ещё больше расстроится из-за моих чудачеств. А это было бы слишком жестоко.

Вернувшись из