Снегурка для опера Морозова - Анна Бигси

— То есть как не девственница? — этот взбешённый голос принадлежит Адилю.

— На пальцах объяснить? — язвит врач, что осматривала меня.

— Этого не может быть! — зло рычит он.

— Девушка живёт половой жизнью, — поясняет она, а я лишь посмеиваюсь. — И жених у неё есть.

— Он подставной, — шипит Адиль.

— Послушайте… — слышится женский голос.

Слишком поздно понимаю, что шаги приближаются, и едва успеваю отпрыгнуть, как дверь распахивается. В кабинет входит Адиль и женщина-врач. Оба напряжённо смотрят на меня, а я на них. Щёки полыхают от смущения и одновременно от негодования, но глаза не отвожу. Мне нечего стыдиться.

— Как, говоришь, зовут твоего жениха? — прищурившись, интересуется Адиль. По всему видно, как сложно ему даётся сохранять спокойствие.

— Денис, — чётко чеканю и вздёргиваю подбородок. — И он полицейский!

— Найди мне того долбоёба, — тихо рычит Адиль кому-то за спину. — Срочно!

— А эту куда? — надзиратель с опаской кивает в мою сторону.

— Отведи пока в комнату отдыха. Мне надо подумать, — устало вздыхает, разворачивается и, громко хлопнув дверью, уходит.

Рядом со мной оказывается врач и ободряюще сжимает плечи.

— Всё будет хорошо, девочка, — тихо шепчет и провожает до двери. — Ничего не бойся.

— Я и не боюсь, — храбрюсь, а у самой коленки подрагивают. Выхожу в коридор. Опять к этим отмороженным.

Мои провожатые без особого энтузиазма встречают меня, косятся, но не применяют попыток приблизиться. На расстоянии, как прокаженную, провожают до комнаты и запирают там.

Прохожусь взад и вперёд, осматриваюсь. Ничего необычного. Просто комната без окон. Диван, стол и шкаф с книгами. На столе графин с водой и пара бокалов, но я не решаюсь попить, хотя очень хочется. А вдруг отравят? Или усыпят. А потом проснусь где-нибудь в другой стране в сексуальном рабстве.

— Божечки-кошечки, как же страшно, — скулю жалостливо.

Присаживаюсь на диван и обнимаю себя руками. Интересно, сколько сейчас времени? И почему до сих пор нет Дениса? Он уже понял, где меня искать? Очень надеюсь, что да. Иначе я просто не представляю, что делать дальше.

Усталость накатывает как-то внезапно. Из меня словно разом выкачали все силы. Веки наливаются свинцом, а тело становится тяжёлым. Откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Чуть-чуть отдохну и подумаю, как отсюда выбраться.

— Живая? — слышу сквозь сон незнакомый мужской голос, но не спешу просыпаться.

— Да вроде дышит, — отзывается второй.

Старательно изображаю изо всех сил спящую.

— Красивая, — продолжает он. — Жаль в бордель такую…

— Это не нам решать, — злится первый. — Пойдём.

По отдаляющимся голосам понимаю, что они уходят. Распахиваю веки. Сердце колотится. В бордель? Паника накатывает неудержимыми волнами, выбивая из равновесия. За что? Я не хочу!

Меня буквально подкидывает на адреналине, резко вскакиваю и бегу за теми мужчинами. Они не успевают закрыть дверь, в последний момент толкаю её и, воспользовавшись секундной заминкой, вылетаю в коридор. Куда бежать, не знаю, да это и не важно. Главное бежать!

За спиной слышатся крики, ругань, топот шагов, а в голове одна мысль — спастись из этого кошмара. Меня несёт на волнах ужаса. Сворачиваю направо, врезаюсь в занавес из стекляруса и оказываюсь на круглом подиуме. Вокруг отдельные ложи, как в театре, а между ними непроницаемые стёкла. Что это за место? Кручу головой и не понимаю, откуда я пришла и куда идти дальше. Всё какое-то одинаковое. Сердце истошно колотится в груди, а тело сотрясает крупная дрожь.

— Денисочка, миленький, — шепчу отчаянно. — Забери меня отсюда скорее.

— Вон она, — мужской голос эхом разносится по залу. — Окружай.

Инстинктивно пячусь, пока не упираюсь в стойку. Оборачиваюсь — бар. Слабая защита, но хоть что-то.

— Не подходите! — кричу я и хватаю первую попавшуюся бутылку.

— Напугала ежа голой жопой, — гаденько ржёт один из мужчин.

Размахиваюсь и кидаю в него бутылку и сразу хватаю следующую.

— Ты чё, овца, Хеннеси расхуярила? — басит мой преследователь.

— И ещё расхуялю-рю! — громко кричу и вдогонку к первой, в них летит вторая. А следом и ещё парочка, чтобы убедились в серьёзности моих намерений.

— Хорош. Ты чё, дура? — слышу с другой стороны.

— Ещё какая! — запускаю в него бутылкой из черного стекла. Та разбивается.

— Ебанашка! Ты знаешь, сколько это стоит? — выпучив на меня глаза, орёт мужлан.

— И знать не хочу! — истерично взвизгиваю и кидаю ещё несколько, красивеньких таких.

Запасов тут надолго хватит, а вот терпения мужчинам вряд ли. Нервные они какие-то.

— Застрели её к хуям, — командует кто-то ещё.

— Ах, застрелить? — психую я и вновь швыряю стеклянные «боеприпасы» в своих обидчиков. Вонища уже стоит, опьянеть можно от одного запаха.

— Да что у вас опять происходит? — разъярённый крик Адиля эхом прокатывается по залу, заставляя всех замереть.

Я и сама останавливаюсь с бутылкой в руке и нервно сглатываю, глядя на взбешённого Адиля.

— Она точно бешенная, — тихо говорит один из мужчин. — Надо грохнуть от греха подальше.

— Адиль, у нас гости в погонах… — раздаётся где-то со стороны, и я невольно прислушиваюсь, ожидая продолжения.

— Твою мать, — глухо рычит он. — Я позвоню Ворону, а вы уберите здесь.

— А с этой ненормальной что делать? — косятся в мою сторону.

— Заприте где-нибудь!

Не успеваю среагировать, как меня хватают со спины, скручивают и надевают на голову мешок. Пытаюсь брыкаться и изворачиваться, но я уже выдохлась. Сил совсем не осталось. Надеюсь, «гости в погонах» — это мой Денис.

Глава 34. Денис

В моей голове откуда не возьмись на повторе крутится песня:

«… Это не девочка — это беда

Я с такой как она — ни за что, никогда.

Странная девочка, но я ведусь

Я в другую уже никогда не влюблюсь…»

У меня, правда, не беда, а целое стихийное бедствие. Всю жизнь мне в хорошем смысле с ног на голову перевернула.

Найду я тебя, моя сказочная девочка. Я уже иду за тобой.

Знала бы она, как у меня внутри всё кипит сейчас. Я сам похож на стихийное бедствие с отсроченным действием. А потом мы будем с ней как азбуку учить, кому можно верить, а кому нельзя. Вот таким, как Миша, нельзя! Мало мы его тогда в сугроб башкой уронили. Не все мозги на место встали. Хотя, может, там и вставать уже нечему.

Чтобы не рвануло раньше времени, продолжаю крутить в голове трек. Даже улыбаться получается. В нашем деле без юмора лучше не лезть в большую задницу. Есть риск обратно не вылезти.

Добираемся до вокзала.