В оковах босса мафии - Селеста Райли

— Кому выгоден этот хаос? — Размышляет Джош, потирая подбородок.

— Кто больше всего выигрывает от уничтожения помощника прокурора?

— Преступный мир, — резко отвечаю я. — Но дело не только в устранении угроз. Речь идет о нагнетании страха, срыве расследований и получении контроля. Мы сосредоточены на расследовании дела Романо, но настоящий преступник где-то рядом.

Тейлор кивает в знак согласия.

— Нам нужно глубже изучить бизнес Романо и возможные угрозы. Найти любые связи с другими жертвами и выявить общие черты. Я согласен, что это может быть война между двумя враждующими семьями, но невинные люди не должны страдать из-за этого.

— Романо — крупные акулы в городе. Они находятся на вершине пищевой цепочки. Никто не осмелится бросить им вызов, кроме Валенте, — говорит Джош. Он пинает воображаемую дыру в тротуаре, обе руки засунуты в карманы. Тейлор — единственный, на кого холод, похоже, не действует.

— Давайте не будем исключать никаких возможностей, — предлагает Тейлор, его тон решителен.

— Нам нужно прочесать местность, поговорить со свидетелями и следовать любым зацепкам, какими бы незначительными они ни были. Мы обязаны выяснить, кто ответственен за это, для Родригеса и остальных.

Мы проводим целый день, обследуя местность в поисках улик и свидетелей. Время летит незаметно, и я морально устала, когда выключила компьютер и собрала свои вещи, чтобы покинуть участок в девять вечера.

— Поужинаем? — Спрашивает Джош, держа в одной руке свой портфель, а в другой — бутылку воды.

Я смотрю на него как на идиота, удивляясь его предложению. Не похоже на него, чтобы он приглашал меня поужинать вместе с ним.

— Кто вы и что вы сделали с Джошем?

Он хихикает.

— Ну, возможно, убийца придет за мной следующим. Я решил хорошо с тобой обойтись. По крайней мере, ты сможешь увидеть, что я добьюсь справедливости, если это случится.

Я пытаюсь сдержать улыбку, но она проскальзывает.

— Поверь мне, Джош. Никто за тобой не придет. Ты не такой уж и особенный.

Он держится за грудь, притворяясь, что ему больно.

— Ты действительно знаешь, как ранить мои чувства, Джейн.

— Единственное, что будет задето, это твой живот, когда я тебя ударю, — вклинивается Тейлор. — Ты сегодня ужинаешь в одиночестве, детектив Салливан?

— Как всегда.

— Оставайся в безопасности. Я позвоню тебе позже, чтобы узнать, добралась ли ты до дома в целости и сохранности.

Я ухмыляюсь.

— Спасибо. — Я возвращаю свои усталые глаза к Джошу. — Вот как надо быть джентльменом, знаешь ли.

— Я сделаю лучше, — заверяет меня Джош, пока Тейлор выталкивает его из кабинета.

Я привожу в порядок свой стол, выбрасывая скомканные бумаги в мусорное ведро. Я уже собираюсь выйти, когда вижу Маркуса, прислонившегося к стене снаружи, руки засунуты в карманы, на лице теплая улыбка. Мгновенно моя усталость рассеивается.

— Привет, — приветствует он меня, шагнув вперед, когда я приближаюсь. — Тяжелый день?

Я киваю, одаривая его усталой улыбкой. Я не ожидала, что он будет стоять на улице и ждать меня, но я все равно рада его видеть.

— Ты даже не представляешь. Но встреча с тобой, это определенно самый яркий момент.

Он тихонько хихикает, протягивая руку, чтобы слегка сжать мое плечо.

— Давай, пойдем отсюда.

Мы идем бок о бок, прохладный вечерний воздух обдает нас холодом. Маркус ведет меня к элегантному черному автомобилю, припаркованному рядом с моим. Когда он открывает передо мной дверь, я скольжу на пассажирское сиденье, благодарная за тепло внутри. Он заводит двигатель, и вскоре мы уже едем.

— Куда мы направляемся? — Спрашиваю я, охваченная любопытством.

— Это сюрприз, — отвечает он с озорным блеском в глазах.

Поездка в машине наполнена легкой беседой, отрывками из нашего дня и игривым подшучиванием, которое поднимает мне настроение.

— Сегодня утром помощника прокурора Родригеса нашли без сознания.

— Правда? — Маркус не выглядит удивленным, но, учитывая, кто он такой, я и не ожидала, что он будет удивлен. — Где он?

— Он в отделении интенсивной терапии. Повреждены ребра, спинной мозг, потерял пять зубов, и кто знает, что еще. Мы не знаем, выживет ли он, но я молю Бога, чтобы он выжил.

— Почему? Он превратил твою жизнь на работе в ад.

— Да. Но это не значит, что я хотела его смерти.

Маркус улыбается, отрываясь от дороги, чтобы взглянуть на меня.

— Ты слишком невинна для этого мира.

— Я бы не стала копом, если бы была таковой.

Не успеваю я оглянуться, как мы подъезжаем к роскошному высотному зданию. Маркус провожает меня внутрь, и мы заходим в лифт, который поднимает нас в пентхаус.

Как только двери открываются, из огромных окон открывается потрясающий вид на городской пейзаж. На заднем плане играет тихая музыка, создавая уютную атмосферу.

— Ты здесь живешь? — Спрашиваю я, оглядываясь по сторонам и пытаясь оценить красоту и дороговизну его дома.

— Похоже, что нет?

— Нет, это не так. Здесь красиво. Похоже, слухи о том, что ты богат, не врут, — поддразниваю я.

— Когда-нибудь это может стать и твоим домом.

Бабочки трепещут в моем животе своими нежными крылышками. Значит ли это, что он видит во мне больше, чем друга? Я бы с радостью жила здесь в любой день.

Помещение безупречно, обеденный стол накрыт на двоих, а из кухни доносится аромат чего-то вкусного.

— Надеюсь, ты голодна, — говорит Маркус, забирая мою сумку и пиджак, на его губах играет ухмылка.

— Голодна, — признаю я со смехом. — Ты позвал кого-то приготовить?

— Я сам приготовил еду.

У меня отпадает челюсть.

— Правда? Разве ты не говорил мне, что не умеешь готовить? А еда вкусная?

— Почему бы не попробовать?

Он подводит меня к столу, где приготовил восхитительное блюдо. Пока мы едим, наш разговор течет легко и непринужденно. На столе множество блюд, но я начинаю с тушеной говядины, зачерпываю ложку и подношу ее ко рту. Вкусовые ощущения поражают мои вкусовые рецепторы, каждый из них идеален.

— Ты действительно приготовил это сам?

— Это настолько вкусно, что ты не можешь в это поверить?

— Да. — Я показываю ему большой палец вверх. — Очень вкусно. Ты хороший повар.

— Спасибо. — Он ест из своей тарелки тушеное мясо и кивает. — Может быть, я мог бы стать профессиональным поваром, если бы умел готовить больше, чем ты видишь здесь.

Пока мы едим, мы болтаем о вещах, которые не имеют особого смысла. Маркус рассказывает мне о своей семье, а я ему о своей младшей сестре.

Мне повезло, что он не настаивает на том, чтобы я рассказала о своих родителях.

После ужина Маркус настаивает на том, чтобы