Академия Клейто - Екатерина Тимошина

— До того, как выйдешь за него. — закончил мою фразу водный дженази.

Отвечая, я придерживалась нашей общей версии моего неожиданного появления в стенах Академии Клейто и в апартаментах декана боевого факультета.

— Именно. Он мне даже поселиться в общежитии не дал…

Тут я уже обиженно надула губы. И ведь не соврала. Правда же, не дал. А я бы, может, хотела жить с другими адептами. Общаться с ними, ходить в гости. А под пристальными взглядами Сида и Кайнериса обо всем этом можно забыть.

— Сочувствую. А ты хочешь за него замуж? — тихо спросил Аалтон и даже подался вперед, ожидая моего ответа.

— Я… я не знаю.

И это чистая правда. По сути, мне-то и предложения никто не делал. И вся эта связь — одна сплошная фикция, о которой я рассказать не могу. Но и открыто ответить “нет” тоже.

— Знаешь, ведь помолвку можно расторгнуть и не выходить замуж, если не хочешь, конечно. Хорошо, что он хотя бы дал тебе возможность поучиться здесь, познакомиться с другими…

И парень бросил на меня такой взгляд, что мне сразу стало понятно, что он пытается привлечь мое внимание к своей персоне. Только вот мне и это было не нужно. Я еще к новому миру не привыкла, так что никакие парни мне тем более не нужны. По крайней мере, пока.

Тут мой взгляд случайно упал на входные двери столовой, и я увидела ее — Ковентину. Она была в слишком красивом для учебного заведения платье. Она вообще была вся “слишком”: слишком красивая, слишком яркая, слишком заметная, слишком отличающаяся. Все взгляды тут же устремились на нее, а мое сердце и вовсе было готово выскочить из груди.

Я отказывалась принять, что она моя мать. Да, я уже была не настолько категорично настроена и не кричала, что Посейдон лжет… Хоть мне и было от этого очень больно, но это объясняло мое такое неожиданное становление русалкой.

Но назвать ее матерью мой язык никогда не повернется.

— Это профессор Ковентина Эбба — декан факультета журналистики. — с придыханием сказал Аалтон, который, видимо, заметил мой взгляд, направленный на эту русалку. — Она невероятно красива. Таких русалок больше нет. — тут он запнулся, посмотрел на меня, — Впрочем, до твоего появления не было. Вы с ней даже немного похожи.

После этих слов мой аппетит резко пропал, собственно, как и все настроение.

— Не говори ерунды. Мы совсем не похожи. — ответила я, очень стараясь скрыть свою нервозность, и даже попыталась улыбнуться. — Я тут вспомнила, что еще не забрала учебники из библиотеки. Поэтому пойду сейчас, пока туда народ не набежал.

И встала со своего места, поднимая поднос со стола.

— Конечно. Еще увидимся, Катя. Пока. — произнес дженази, добродушно улыбаясь.

— Конечно! Пока.

Я отнесла поднос и направилась к дверям, стараясь не попасться на глаза Ковентине, когда неожиданно услышала визгливое:

— Катя?! Подожди!

Глава 31. Плыви так далеко, как только сможешь…

Катя

Я медленно обернулась и увидела спешащую ко мне Ковентину, и мгновенно по спине прошел холодок, а все тело начало колотить нервной дрожью. Честно, мне захотелось по-детски сбежать или прикинуться глухонемой, а заодно и слепой, ну на крайний случай, красиво приложить руку к голове и потерять сознание, сдавленно протянув “А-ах”. Но я сдержалась, уже за одно это мне можно воздвигнуть памятник.

Я нарочито удивленно подняла брови и спросила:

— Это вы мне?

— Ну конечно, тебе! — мелодично взвизгнула женщина, а я искренне удивилась такому умению. Вроде визжит, но как красиво!

— А мы знакомы? — а теперь я нахмурила брови, усиленно делая вид, что пытаюсь вспомнить, где же мы с ней виделись. Не знаю, получилось или нет, но русалка взвизгнула еще сильнее.

— Конечно! Нас Кайнерис познакомил!

— В самом деле? Извините, видимо, я вас просто забыла. Я тут не так давно, и пока не получается всех запомнить. — ох, видели бы вы сейчас лицо этой женщины! На нем отчетливо читалось такое изумление, хотя, скорее, настоящий шок. Она явно не привыкла, что кто-то ее может не заметить или так просто забыть. — Вы что-то хотели?

— Я? — она настолько растерялась, что не сразу смогла собраться с мыслями, хотя вон как спешила ко мне, — А… да, хотела поговорить. Поищем место потише?

Я оглянулась, словно не понимая, чем это место не подходит, и произнесла:

— Да вроде здесь не шумно.

Конечно, не шумно, потому что все находящиеся в этой столовой сейчас смотрели на нас, забыв про любые разговоры и даже про еду.

— И все же давай отойдем? — нервничая, ответила она.

— Ну хорошо, только у меня мало времени, мне еще учебники получить надо, хотелось бы это сделать до того, как в библиотеке соберутся все адепты.

— Успеешь. Идем.

Не описать словами, как на самом деле мне было жутко и совершенно не хотелось с ней куда-либо идти. То, что я уже о ней знала, характеризовало эту женщину не с самой лучшей стороны, а сколько я о ней не знала, даже представить страшно.

В фиолетовой части Главного корпуса, помимо столовой, еще располагались актовые залы и театральная студия, к которой, по всей видимости, меня сейчас и вели. Зачем? Понятия не имею.

Женщина распахнула дверь, ведущую в чей-то небольшой кабинет, пропустила меня вперед и прошла следом, закрывая дверь.

— И зачем мы сюда пришли? — спросила я, пытаясь скрыть тот факт, что меня заметно начало потряхивать.

Русалка оскалилась, по-другому это не назвать. Такое количество клыков я видела только у акулы. Я вот вроде тоже русалка, только зубы у меня совершенно нормальные, человеческие, а у этой же такое ощущение, что несколько рядов острых клыков, закручивающихся вовнутрь.

“Мамочка!” — мысленно прокричала я. Если меня сейчас начнут жрать, я и пикнуть не успею! Хотя смотря откуда начнут. Ой, не о том я думаю!

— Поговорить, Катя. Поговорить! Я даю тебе сегодняшний день, чтобы ты разорвала свои отношения с Кайнерисом, какие бы они у вас там ни были, и уплыла так далеко, как только сможешь.

— А то что? — скалясь ей в ответ, спросила я.

Понятия не имею, откуда во мне эта храбрость, но почему-то я уверена, что свой страх показывать нельзя.

— А то пожалеешь! Кай все равно будет моим! А ты еще молода, красива, — на последнем она заметно поморщилась, — К чему так рано портить свою жизнь и красоту? Ты меня поняла?

— Поняла. Я могу идти?

— Иди, пакуй вещи.

Я осторожно прошла мимо