Перо феникса - Екатерина Тимошина

Глава 23

Мас Энвери

Весь день я злился на Лану. Нет, я не просто злился, меня дико бесило, что она отказывается нормально учиться. То это противоречит ее устоям, то тут кажется аморально. Она просто жила тихо-мирно, никогда даже близко не видела войны. А я видел. Когда вопрос встает ребром – жить или умереть, мораль – это последнее, о чем думаешь.

Да еще этот Доржан прицепился, как репей. Вечно крутится поблизости. То цветочки, то шуточки. Я с силой ударил по стволу дерева, что щепки разлетелись во все стороны.

Боль немного отрезвила меня, я размял руку, наблюдая, как быстро стягивается кожа и заживает рана. И невольно стал свидетелем, как Лана убежала вся в слезах от Доржана. Тут мое показное спокойствие разлетелось ко всем чертям, я подлетел к границе с Оскуро, впился взглядом в Жана и процедил сквозь зубы:

– Что ты ей сделал?!

Маска добродушия мгновенно слетела с него, и он прорычал, подходя ко мне практически вплотную:

– Да ничего я ей не делал!

В принципе мне не особо были нужны его оправдания, ярость мгновенно вскипятила кровь, обжигающей ненавистью ударила в голову, а руки уже давно чесались, чтобы украсить его смазливую мордашку парочкой шрамов. И в следующий миг всё завертелось.

Я молниеносно выбросил руку вперед, со всей силы ударяя основанием ладони в его подбородок, что тот отчетливо хрустнул. Затем не дожидаясь ответного удара, выставил блок. Жан рывком вправил свою челюсть и попытался достать меня ногой, но я быстро отпрыгнул назад.

С нечеловеческой силой, а, главное, с мстительным удовольствием, я энергией ветра отшвырнул Доржана в ближайшее дерево, отчего то разлетелось на куски. Он поднялся и швырнул в меня файербол, а я пропахал спиной приличную борозду, дыхание перехватило, я почувствовал, как из уголка губ тонкой струйкой вытекает кровь, но всё же вскочил достаточно резво. В ответочку я собрал энергию со всех рядом стоящих деревьев и жахнул по нему, но он вовремя выставил магический щит. Тогда я принялся швырять заклинаниями. Драка набирала обороты. Удар, блок, подсечка огненным кнутом, еще серия ударов.

Мне было искренне жаль, что я не могу кулаками набить его смазливую морду, его спасала только грань миров. Мы, словно хищники кружили, на отведенной нам территории. Во все стороны летели щепки, куски земли и грязи. Я схватил ствол упавшего дерева и копьем кинул в Доржана, тот лихо перекатившись, бросил в меня огромным камнем.

Я смахнул кровь с рассеченной брови, пытался просчитать следующий шаг. Жан подпрыгнул, вцепившись пальцами за ствол дерева, и ногами толкнул огромный огненный шар, но я успел уклониться от него и сковать его по ногам энергетическими лианами. И снова серия ударов и заклинаний.

Но наши магические силы были практически равны, поэтому мы выдохлись быстрее, чем смогли нанести друг другу существенный вред. И вот мы изрядно помятые и побитые лежим на грязной земле, дыша, как загнанные кони, и рукавом вытираем кровь, заливающую глаза.

– Спустили пар? – усмехаясь спросил Лиан. А мы только нервно фыркнули. – Кулаками делу не поможешь, она должна сама выбрать.

– Кто бы говорил, а сам-то за внимание Кассандры набил морду половине Брайтона, – вернул ему должок я.

– Ну то было другое дело, – хохотнул друг, помогая мне подняться с земли.

– Ага, конечно. Знаю я, что там было. Ревность и собственничество. – бухтя себе под нос, я пытался отряхнуть то, что осталось от моей одежды.

– Ладно, ладно. Уел. Куда вы девушку дели? – оглядываясь, спросил друг.

– Убежала она. От этого, – презрительно ткнул пальцем в сторону Доржана, который на удивление вел себя подозрительно тихо и не отпускал свои скабрезные шуточки.

– А теперь соберите остатки своих мозгов и идите ее искать. Она же здесь, как слепой котенок. Ничего не знает, всего боится. Вляпается еще в какую-нибудь неприятность, а нам потом расхлебывать придется. – растеряв прежнюю веселость, раздраженно произнес Лиан.

Я скривился, вправляя свою руку, затем кивнул Доржану в сторону Беорциге:

– Ты идешь? – не скрывая своего отвращения, спросил я.

– Разделимся. Так больше шансов ее найти. – предложил Доржан и развернувшись, скрылся в кустах.

Я бродил по лесу уже больше часа, но девчонки и след простыл. Солнце начинало садиться, а значит, что совсем скоро здесь наступит кромешная тьма. На мой зов по нашей связи она не откликалась, и по загривку уже начали растекаться липкие щупальца страха. А бояться я не любил, поэтому старался откинуть это чувство. Она обязательно найдется. Может Доржан ее нашел? Вот увижу и повешу на нее маячок, чтобы больше никогда не смогла потеряться.

Я связался с Лианом и Доржаном по саллире, но Ланы никто не видел. Лиан сказал, что отправил Арелла, Анвара и Джатау на ее поиски, и Жан своих людей тоже. Лаккарак пытался найти ее по их связи, но упирался в стену. Словно ее кто-то закрыл. Но Лиан уверял, что вместе они непременно ее найдут.

Я чувствовал себя, как загнанный зверь у обрыва, полный обреченности и безысходности. Я корил себя за то, что набросился на Доржана, когда должен был остановить Лану и успокоить ее. Что моя глупая ревность, может стоить ей жизни. Она одна в диком лесу, не умеющая толком пользоваться магией, не знающая местной флоры и фауны. В голове сразу же промелькнул видеоряд не самых приятных кадров. До поздней ночи я бродил по лесу, заглядывал под каждый куст, отправлял поисковые маячки, читал заклинания, но найти ее не мог.

А когда две луны уже были готовы отдать бразды правления небесным светилам, я вышел к алтарю Беорциге. Именно здесь на рассвете концентрируется вся сила двух миров. Я решил собрать остатки своей магии (за эту ночь я изрядно опустошил свой резерв) и с помощью той ниточки, что когда-то нас связала, попробовать найти Лану.

Я подошел к алтарю, положил на него тот самый платок, которым она вытирала слезы. Нащупал нашу только зарождающуюся связь и потянулся к ней. Я бормотал поисковое заклинание, камнем чертил руны и тянулся к ней всем сердцем.

В один миг я смог достучаться, но почувствовал только ее страх и боль. Тогда я потянул за ниточку сильнее и сильнее и увидел обстановку ее глазами. Она сидела в какой-то темнице за магической решеткой, обессиленная и напуганная. Я попытался поговорить с ней:

– Лана, ты где? – мысленно спросил я.