Злая королева - Елена Ахметова

— Постой, — я непроизвольно поджала ноги и отползла подальше.

Нил повиновался беспрекословно и убрал руки с моих коленей, но это было чем угодно, кроме капитуляции.

— Да, я тоже предпочел бы, чтобы все было по-другому, — признался он и досадливо поморщился. — Во всяком случае, не из-за чертова подкаблучника Анхеля, да еще здесь! Не то чтобы мне так уж мечталось о розовых лепестках на белоснежной простыни и отсветах тропического заката на твоей коже, а на выходе получился бордель средь бела дня, но… — он зеркально отразил мою усмешку и всё-таки сказал: — Я знаю, что можно сделать, чтобы ты не таяла перед Анхелем, а яфтийские целители подтвердили, что ты не совершила ничего такого, что могло бы поставить под вопрос порядок престолонаследия в Альвеоне.

Я тоже знала. В конце концов, целители не всеведущи и не всесильны — все, что они смогут подтвердить, так это недавнее соитие; но чтобы решить мою проблему, оно и не требовалось. Только вчера даже не подумала об этом, а сегодня уже не рискнула предлагать — хотя сейчас-то идея заиграла совершенно новыми красками!

— Конечно, — пробормотала я, — и вампиры сыты, и королевы целы…

Нил подавился смешком, но тут же снова посерьёзнел.

— Мое слово в силе, Марисоль. Я не трону тебя, пока ты сама не захочешь. Знаю, сомнительное благородство — предлагать тебе выбор, когда у тебя не осталось вариантов, но могу обещать: я остановлюсь, уйду и забуду об этом разговоре по первому твоему слову. А если ты согласишься… — он отчётливо сглотнул, и меня обдало боязливым холодком пополам с предвкушением. — Это не то же самое, что укус. Тебе ничего не угрожает.

Я бледно улыбнулась и сделала ещё один большой глоток рома, прежде чем аккуратно поставить бутылку на пол, у самой ножки кровати. А потом нагнулась к Нилу — так близко, что почти коснулась губами его лба.

— Ты кое в чем серьезно ошибся, капитан, — тихо произнесла я, поймав его взгляд — темный, пьяный и какой-то странно уязвимый. — У меня был выбор. И вчера, и сегодня… но я пришла не к Родриго, а к тебе.

Нил слегка вздернул верхнюю губу. Только на этот раз вид кончиков белоснежных клыков отчего-то наполнил меня трепетом — отнюдь не от страха.

— Дьявол, Марисоль, — выдохнул он, — если ты ещё раз упомянешь это пушечное мясо в подобном контексте, я его всё-таки убью. Давно хотелось.

Я пренебрежительно фыркнула — нарушит он договор морского братства, как же! — но упоминать Родриго не стала в принципе. Мне и так казалось, что мы с Нилом слишком много говорим — вместо того, чтобы сделать, в конце-то концов, то, что нам обоим хотелось.

Поэтому я откинулась назад, на локти, не отрывая взгляда от капитана, — и неспешно развела ноги.

Я тоже кое в чем ошиблась.

Сохранить голову ясной это не помогло.

— Ты слишком задумчивый, — заметила я и потянулась, запрокинув руки за изголовье кровати. Тело отозвалось ленивой истомой, и я блаженно прикрыла глаза. — Думающий мужчина — это не к добру.

Нил фыркнул и деловито подтянул меня поближе. Я напряглась, не позволив перевернуть себя набок, и он с усталым вздохом вытер мой живот ветошью.

— Чувствую себя шестнадцатилетним полудурком, притащившим подругу домой, пока родителей нет.

— Полудурком? — на этот раз я всё-таки прижалась спиной к его животу.

Нил немедленно обвил меня руками, притиснув плотнее.

— Полу-. Ты же всё-таки пришла.

— М-м…

Возразить было нечего. Я тоже не чувствовала себя взрослой женщиной — скорее розовым киселем. В таком состоянии о делах даже вспоминать было тошно. Но, конечно же, пришлось.

— Главное, чтобы я не оказалась полной дурой, — пробормотала я, не открывая глаз, и нахмурилась. — Почему Лисбет передумала и решила собрать нас всех? Договориться с герцогом Пересом так быстро она никак не могла, получить сведения из Яфта или от семьи сира Родриго — тоже…

— Я его всё-таки убью, — как-то подозрительно равнодушно пообещал Нил. — С тем, что ты притаскиваешь в постель свои грандиозные планы государственного переворота, я ещё готов смириться, но это пушечное мясо…

Я неблаговоспитанно лягнула его в коленку, но до совести не достучалась.

— Лучше расскажи, кто такой герцог Перес, — предложил капитан Датри и забросил на меня ногу, прижавшись совсем уж тесно и многообещающе.

Я поерзала, устраиваясь удобнее, и все многообещающее весьма однозначно уперлось мне в ягодицу. Нил тут же скользнул раскрытой ладонью от ребер к низу живота, не позволив мне отстраниться ни на волос, но к решительным действиям так и не перешёл.

— То есть с герцогом Пересом в постели ты всё-таки готов мириться? — не удержалась я.

— Не готов, — вздохнул Нил и медленно толкнулся бедрами, по-прежнему прижимаясь ко мне, — но убивать его как-то неловко. Я же правильно понимаю, что если бы не он, то ты ни за что не покинула бы Санвриду?

Я неопределенно пожала одним плечом. Даже если бы герцог вдруг исчез, то не решил бы всех проблем, вынудивших меня уехать из столицы. Но к вопросу Нила это отношения не имело.

— Вилфредо Перес — первый наследник престола после Доротео… после короля-мальчишки, — исправилась я, уловив нотки озадаченности в его молчании. — Он младший брат моего покойного мужа, и ему принадлежит крупнейший земельный надел во всем Альвеоне — вместе со вторым по значению морским портом.

— Вторым?

— Первый — в столице. Санврида стоит на пересечении морских путей с крупной речной артерией, пронизывающей все королевство насквозь и берущей начало в Павосси. К тому же дорожная сеть… — я лениво махнула рукой. — Словом, Санврида — царица торговли. Зато порт на землях герцога Переса идеально приспособлен для крупных, тяжеловооруженных кораблей, которым не нужно разгружаться и торговать. А ещё Вилфредо с самого начала был против королевы-чужестранки.

— Такой патриот? — скептически хмыкнул Нил.

— Он хотел, чтобы король женился на его дочери, поскольку очень не любит делиться властью, — отозвалась я, и Нил бессовестно расхохотался мне в затылок. Гадать над причиной его внезапного веселья не приходилось. — Да, как и я. Разумеется, мы невзлюбили друг друга с первого взгляда. У меня есть основания полагать, что если бы герцог Перес не был воспитан в тех же принципах, что и я, он не погнушался бы избавиться от племянника и править от своего имени. Но открытое свержение нынешнего короля — практически гарантия смуты и раскола, и этого он позволить не может, потому как тогда Павосси не упустит момента урвать себе