Только мой… - Ольга Ивановна Маслюкова

— А я что тебе говорила? Видишь: все, что случается, случается к лучшему. Мы с тобой заслужили перемены.

— Полечка, ты уж тут поаккуратнее, у него здесь все на своем месте, видишь, какой порядок…

— Мама, не волнуйся. Все останется на своих местах. Поживу немного в сказке! Уезжать из Москвы я действительно не хочу, может, тоже найду своего принца, — мечтательно сказала она.

— Ой, доченька, боюсь я тебя оставлять одну… Даже посоветоваться будет не с кем, — продолжала волноваться Татьяна.

— Я буду тебе звонить. И потом, мы же не навсегда расстаемся. За порядок не беспокойся. У меня нет таких друзей, чтобы приводить в дом. На работе распространяться не буду, где живу, — старалась успокоить ее дочь.

— Ну хорошо… Ты знаешь: если что, я мигом прилечу к тебе.

Глава 22

Прошло две недели с тех пор, как Татьяна и Вильгельм уехали в Австрию. Перед отъездом мать и дочь перевезли свои вещи в квартиру Вильгельма. Полина, которая была на седьмом небе от счастья — можно пожить в такой роскоши! — некоторое время скрывала от Нины, что произошло в ее жизни. Правда, в первый же день, когда Иван привез ее на работу, сослуживица увидела, как та выходила из машины.

— Быстро же твоя жизнь изменилась, — ухмыльнулась подруга.

— Как видишь, и я об этом не жалею.

— И у подружки тоже изменилась? Исчезла, не работает уже…

— И у нее изменилась.

— С ней все ясно: уже не тайна, что укатила в Австрию с шефом. Конечно, там у нее работа будет получше. Но ты-то причем здесь? Приезжаешь на машине шефа, как королева… Никак не пойму.

— Нина, если все уже осведомлены, зачем мне что-то говорить тебе?

— Все, да не все. Мы ведь с тобой сидим в одном кабинете, я думала, что мы подруги. А у тебя тайна за тайной. Вокруг слышу одни предположения.

— Не доставай меня расспросами, Нина. Придет время, может, и расскажу, а пока пусть еще посплетничают. Это же весело.

Полина замечала, как шушукаются за ее спиной коллеги, как смотрят ей вслед, и это ее смешило. Когда она входила в приемную, Олечка старалась во всем угодить. Если там был кто-то из коллег, ее рассматривали, как некое чудо, она больше никогда не ожидала, когда подойдет очередь войти в кабинет шефа.

Вскоре Владимир перевел Полину в кабинет, подготовленный для матери и опустевший после ее отъезда. Шеф лично от Вильгельма узнал о помолвке, после этого стал относиться к Полине как к родственнице босса.

Слухи по офису ходили разные, но кроме него никто не знал, что Татьяна — мать Полины. Так и считали, что подруга сумела завоевать сердце хозяина компании. Эту тайну Владимир, как и обещал, пока хранил.

* * *

Родители Вильгельма жили в Альпах, в Инсбруке — городе, который давно облюбовали любители зимних видов спорта. Их дом находился недалеко от особняка сына, там и устроили торжественный прием. Пожилые люди были рады приезду Вильгельма и Татьяны, встретили их горячими объятиями и приветливыми улыбками. Герр Никлас и фрау Джоанна оказались очень приятными гостеприимными людьми. Оба, несмотря на солидный возраст, строго следили за здоровьем, а потому выглядели моложаво и ухоженно.

Недели за две-три до Нового года австрийцы с присущими им энтузиазмом и тщательностью превращают свои дома, да и всю страну в целом в зимнюю сказку. Очаровательные домики, похожие на имбирные пряники, украсили еловыми ветками, тысячами озорных огоньков, деревянными игрушками ручной работы, а потому рождественская атмосфера воцарилась в Инсбруке задолго до наступления праздника. Все преобразилось, засверкало, люди радовались, готовили подарки родным и близким.

Прошло две недели с тех пор, как Татьяна прибыла в эту изумительно красивую страну, где горные хребты, покрытые густыми лесами, перемежаются альпийскими лугами и долинами, быстрыми речками. Здесь ей нравилось все: природа, люди, традиции, кухня. И не было такого дня, чтобы женщина не навестила родителей Вильгельма.

Свадьба должна была состояться через месяц. Жених и невеста решили венчаться. Вильгельм купил Татьяне свадебное платье, за которым специально ездили в Вену, в самый престижный свадебный салон. Она постепенно привыкала к новой обстановке и, казалось, была счастлива. Одно не давало покоя — тоска по дочери. Каждый день Татьяна звонила ей или связывалась по интернету. Вильгельм постоянно был занят, ведь помимо приготовлений к свадьбе продолжал заниматься бизнесом. Но Татьяна привыкла месяцами ждать Сергея и не обижалась. Тем более что командировки Вильгельм пока отложил, все вопросы решал по телефону, и они каждый день находили время побыть вдвоем. Общение с фрау Джоанной скрашивало одиночество. Татьяна чувствовала, что нравится родителям, и была с ними вежлива, доброжелательна.

Вильгельм позвонил Володе и попросил, чтобы Полине оформили документы для вылета в Австрию. Она прибыла за день до свадьбы.

Девушка, любившая все красивое и дорогое, сразу же заглянула в каждую комнату особняка. Удивлению и восхищению не было предела:

— Мамочка, как я за тебя рада! Кто бы мог подумать еще полгода назад, что твоя жизнь так изменится…

Дочь обняла мать и тихонько спросила:

— Ты его любишь?

— Да, очень, — глядя в глаза Полине, ответила Татьяна.

— А мне кажется, я никогда никого не полюблю. Я абсолютно равнодушна к мужчинам.

— Что ты, доченька! К тебе обязательно придет любовь, вот увидишь.

— А ты не рассказывала Вильгельму, что со мной произошло во Владивостоке?

— Нет.

— И не рассказывай, это омерзительно…

Полина замолчала и опустила голову. Она бесцельно бродила по комнате, брала какие-то вещицы, невидящим взглядом смотрела на них и о чем — то думала. У Тани сжалось сердце. Она понимала: все, что случилось, ее дочери трудно забыть, она мучается до сих пор, вспоминая тех негодяев. «Да, я обрела свое счастье, — думала Татьяна, — но больше всего на свете я хочу, чтобы устроилась жизнь дочери. Ей нужно рожать детей и быть счастливой женой. Вильгельм выбрал меня. Почему? — задавала она себе вопрос. — Я чувствую, он нравится Полине… Но она искренне радуется за меня. Сколько благородства в моей дочери! Если бы она сразу сказала, что влюблена в Вильгельма, я бы отошла в тень, несмотря на то, что сразу полюбила этого замечательного мужчину. Однако Вильгельм даже не смотрит в ее сторону, и девочка только страдала бы от неразделенного чувства. Да и она не влюблена в него… Я бы знала о настоящем увлечении. Просто часто встречались с Вильгельмом на работе, возникла симпатия. А